ЖЕНСКИЕ ОБРАЗЫ В РОМАНЕ. «Война и мир» — одна из тех книг, которые каждый раз читаешь заново, и каждый раз она рождает новые мысли. Она охватывает все, чем живет человек. На страницах романа стал­киваются, знакомятся, расстаются люди разных обществен­ных положений, разных характеров. Мы их запоминаем, и потом они нас будут сопровождать всю жизнь. Не трудно за­метить; Толстой любит людей таких, как графиня Ростова, Наташа, Ахроеимова, княжна Марья, Он не любит всех тех, кто похож на Шерер, Элен Безухову, Жюли Курагину.

На самых первых страницах мы знакомимся с салоном Анны Павловны Шерер и самой героиней. Ее характерная примета — постоянство дел, слов, внутренних и внешних же­стов, даже мыслей. Сдержанная улыбка постоянно играет на ее лице, хотя и не идет к уже отжившим чертам. Она напоми­нает, как говорит Толстой, избалованных детей, которые со­всем не хотят исправляться. Когда заговорили об императри­це, лицо Анны Павловны «представляло глубокое и искреннее выражение преданности и уважения, соединенное с грустью»* Вот это «представляло» сразу же ассоциируется с игрой, с поведением искусственным, а не естественным. Несмотря на свои сорок лет, она «преисполнена оживления и порывов». Представляя героиню, Толстой сразу же выдает свою нелю­бовь к ней. Эта нелюбовь автора распространяется и на Элен Курагину, которая всегда одинаково красива. Даже улыбка на ее лице всегда одинаковая, неизменяющаяся и сияющая. Для Толстого все это не нейтральные приметы, а знаки чело­веческой духовной недостаточности, Он сравнивает Элен с ее братом Ипполитом: «Черты его лица были те же, ка<£ у сест­ры, но у той все освещалось жизнерадостностью, …самодо­вольною, неизменной улыбкой и необычайной античной кра­сотой тела,,, у брата то же лицо было отуманено идиотизмом».

Таким образом, сестра, при всей красоте ее лица и антич­ной фигуры, в том, что касается собственно человеческих, нрав­ственных ценностей, мало чем отличается от брата. Она столь же самоуверенна и самодовольна, то есть неподвижна духовно н внутренне застойна.

Представителям так называемого большого света Толстой противопоставляет семью Ростовых. Вот графиня, которая не знает, как начать разговор с мужем, чтобы попросить денег для Анны Михайловны Друбецкой. Мы видим, как графиня Ростова оттягивает объяснение, понимая, что ее муж стеснен в деньгах, но не может ей отказать. Перед нами проходит сложная гамма чувств героини, которая показывает ее с са­мой привлекательной стороны.

В минуту смертельной опасности, нависшей над страной, когда Наташа, как буря, врывается в комнату матери, требуя чтобы подводы были отданы раненым, графиня понимает пра­воту своей дочери и соглашается с ней, довершая тем самым собственное разорение. Но самое страшное горе — смерть Пети. Толстой так ярко описывает трагедию матери, что об этом невозможно читать спокойно. Она кричит, зовет сына, разго­варивает с ним, как с живым. «Смерть Пети оторвала полови­ну ее жизни», — говорит Толстой.

Почему графиня Ростова, Наташа, Марья Болконская милы, душевно близки и самому Толстому и его читателям? Сказывается та «чистота нравственного чувства», которая и помогает нам определить, что «дурно», а что «хорошо». Мы никогда не забудем Наташу лунной ночью в Отрадном, когда она заставляет Соню петь, высовывается из окна и снова бу­дит Соню. «Ведь такой прелестной ночи никогда не бывало!»— восклицает Наташа. Пусть будут ошибки, мы ей прощаем все, потому что она не может лгать и лукавить. И даже в эпилоге романа, потеряв очарование юности, она приобретает нечто большее: всепоглощающую любовь к мужу и детям, способ­ность к самопожертвованию.

Трудно прощаться с героями Толстого, и потому время от времени я снова открываю «Войну и мир» и снова погружаюсь в волшебный мир радостей, страданий, человеческих судеб и тех нравственных ценностей, которые по праву считаются вечными.