Жанровое своеобразие романа А.С. Пушкина. С начала 1830-х гг. в центре внимания Пушкина был XVIII в.: эпо­ха Петра Великого (шла работа над «Историей Петра») и самое крупное событие эпохи Екатерины II — крестьянский бунт 1773-74 гг. Из ма­териалов о бунте, собранных писателем, сложилась «История Пуга­чева». Этот исторический труд дал роману фактическую основу и об­щую концепцию, но работа над произведением велась еще долго, было написано множество черновиков и набросков.

Отсюда можно сделать вывод, что роман имеет черты историчес­кого. Почему только черты? «В наше время под словом роман разуме­ют историческую эпоху, развитую в вымышленном повествовании» — так Пушкин определил основной признак романа на историческую тему. Вообще же, как пишет литературный энциклопедический словарь, ро­ман — это эпическое произведение, в котором повествование сосредо­точено на судьбе отдельной личности в процессе ее становления и раз­вития, развернутом в художественном пространстве и времени.

А чертой конкретно исторического романа считается его сюжетная направленность: это либо описание какого-то длительного периода ис­тории со всеми его событиями, либо отдельное событие, изображенное во всех подробностях, либо биография известного политического или культурного деятеля (такими были классические произведения римских и древнегреческих авторов — Геродота, Тита Ливия и других, которые до сих пор считаются эталонами исторической прозы).

Считаем нужным сразу оговориться, что четкое определение само­го понятия «жанр» в принципе не существует, а поэтому нельзя и рас­пределить произведения по жанрам, не вызвав споров между литератур­ными исследователями, каждый из которых определяет жанр по-свое­му. Таким образом, деление литературы на жанры происходит, в основном, по форме произведения (например, наличию в нем характер­ных частей), наибольшему количеству типичных признаков, то есть об­щей направленности, типу героя и т. д.

Известно, что Пушкин принимал во внимание опыт популярного в его время английского романиста В. Скотта, а также своих соотечествен- ников-романистов, но он использовал принципиально новую технику исторического повествования, нежели все они. В «Капитанской дочке» писатель поднимает множество различных вопросов, помимо собствен­но исторических событий. Здесь мы можем видеть историю семьи Гри­невых, включающую подробное описание юности Петра Гринева; опи­раясь на это, делается вывод о том, что это роман-биография. Юный Гринев на наших глазах совершал первые самостоятельные шаги в жиз­ни, с их неизбежными ошибками, так что нелишним будет отметить вос­питательный характер произведения.

Суммируя вышесказанное, мы получаем: «Капитанская дочка» — роман о конкретном историческом событии (восстание Пугачева), здесь присутствуют и реальные исторические лица (Екатерина, Пугачев и не­которые другие), но повествование ведется от лица выдуманного персонажа и события даны его глазами, но он еще очень молод, и история, проходящая через призму его сознания, не может считаться абсолютно обьективной.

К особенностям жанра нужно отнести также присутствие в романе ниуч гичек зрения, двух взглядов на происходящее: Гринева и автора.

Грингев видит Пугачевское восстание с точки зрения частного лица, от-   ой личности, принимающей непосредственное участие в событ­ии Пушкин же смотрит как бы сверху, пытаясь оценить объективно; благодаря ему судьба персонажей романа развивается только так, а не иначе, потому что по мнению писателя именно так выглядит закономер­ный процесс исторического развития.

Поскольку роман написан от первого лица, то он имеет форму мему­аров Л особенностью мемуаров является не просто автобиографичность, но и исповедальный характер повествования. То есть здесь преобладает точка зрения Гринева. Его глазами мы видим эту эпоху, этот бунт; он офицер, присягнувший императрице, и по долгу должен вест борьбу с мятежниками. Да и по своей морали он считает пугачевцев «шайкой», “разбойниками”, а Пугачева — «бродягой», «самозванцем»; он осуждает “русский бунт”. В этом заключается сходство Гринева с автором.

Из «записок» Гринева состоит основной текст романа, только в пос­пи ловии «издатель» говорит, как ему досталась «рукопись»: ее передал ему внук Гринева, узнавшего, что «издатель» занимается «трудом, отно­сящимся к временам, описанным его дедом». «Издатель» — литератур­ная маска Пушкина, под «трудом» подразумевается «История Пугачева». В послесловии указана и степень участия «издателя» в роботе над руко­писью: он решил «издать ее особо, приискав к каждой главе приличный эпшраф и дозволив себе переменить некоторые собственные имена».

Стоит обратить внимание, что эпиграфы, между прочим, имеют особый смысл: они не только указывают на тему каждой главы и опре­деляют ее повествовательный тон, вкратце намекая на события, которые будут иметь место в данной главе. Эпиграфы — это знаки авторского «присутствия» в тексте романа. Они соотнесены е содержанием глав, а также в определенной степени имеют субъективную авторскую окраску: в них выявляется отношение автора к рассказу Гринева. Иными слова­ми, эпиграфы можно назвать «конспектами» глав.

Таким образом, роман «Капитанская дочка» — сложное перепле­тение фактического историзма эпохи, которая вызывала неподдель­ный интерес Пушкина, вымышленных персонажей, помогающих оце­нить эту эпоху, описания судьбы целой семьи, жившей в то время, примера взросления конкретного ее представителя, а также авторско­го взгляда на эту эпоху и его понимания причин происходящего. Выше мы говорили о том, что существует проблема четкого опреде­ления жанра. И на примере романа «Капитанская дочка» мы в этом как нельзя лучше убеждаемся: роман получается и исторический, и нравственный, и воспитательный, и семейно-бытовой, и даже в ка­кой-то мере философский. И что удивительно — когда читаешь это произведение, даже не задумываешься об этой жанровой пестроте, так ненавязчиво и удачно она была использована Пушкиным.