Завещанная потемкам поэзия. В творческую пору жизни Николай Заболоцкий вступил уже после революции. С молодых лет он взыскательно относился к своим произ­ведениям и их подбору, считая, что нужно писать не отдельные стихот­ворения, а целую книгу. Заболоцкого отличает упорная работа нал со­вершенствованием поэтического мастерства, развитие собственной кон­цепции мироздания.

Период ученичества и подражаний кончился длй него в 1926 году, когда поэту удалось найти свой собственный поэтический метод. Основ­ная тема его стихотворений 1926—28 годов — зарисовки городской жиз­ни, вобравшей в себя все контрасты и противоречия того времени.

О мир, свернись одним кварталом,

Одной разбитой мостовой,

Одним проплеванным амбаром,

Одной мышиною норой,

Но будь к оружию готов:

Целует девку — Иванов!

Поэт убежден в пагубности- ухода жителей города от их естественно­го существования в согласии с природой, отсюда; сатирическое изобра­жение пошлости  и духовной ограниченности обывателя ( «Вечерний бар», «Новый быт», «Ивановы», «Свадьба» и др. )

Определенное влияние на своеобразную поэтическую манеру Забо­лоцкого оказало его увлечение живописью Филонова, Шагала, Брейгеля, с одной стороны, и с другой, его участие в литературном содружестве, называемом Объединением реального искусства. Среди обериутов в те годы были Д. Хармс, А. Введенский, К. Ватинов.

Первая книжка Заболоцкого «Столбцы» имела шумный успех. Авто­ра заметили и поддержали Маршак, Тихонов, Тынянов. Но вот дальней­шая литературная судьба поэта оказалась сложной, критики очень враж­дебно относились к творчеству поэта. После публикации поэмы «Торже­ство земледелия» в 1933 году травля Заболоцкого усилилась. Он получил клеймо поборника формализма и апологета чуждой идеологии. Его пере­стали печатать. Но Заболоцкий выбрал жизненным принципом веру и упорство. Средства к существованию ему давала работа в детской литера­туре. Наиболее известен его перевод «Витязя в тигровой шкуре» Ш. Рус­тавели. Ему принадлежит так же переложение книги Франсуа Рабле «Гар- гантюа и Пантагрюэль» и романа де Костера «Тиль Уленшпигель».

В своем творчестве Заболоцкий все более сосредотачивался на фи­лософской лирике. Он увлекался поэзией Державина, Пушкина, Бара­тынского, Тютчева, Гете, Хлебникова, читал труды Энгельса, Вернадс­кого, Григория Сковороды… В 30-х годах он познакомился с работами великого Циолковского. В письме к ученому он писал: «… Ваши мысли о будущем Земли, человечества, животных и растений глубоко волнуют меня, и они очень близки мне. В моих ненапечатанных поэмах и стихах я, как мог, разрешал их».

У поэта сложилась своя натурфилософская система. В ее основе — представление о мироздании как единой системе, объединяющей живые и неживые формы материи, о их взаимодействии и взаимопревращении. Развитие идет от первобытного хаоса к гармонии всех элементов. И ос­новную роль здесь играет сознание человека. Именно человек призван взять на себя заботу о преобразовании природы. Заболоцкий хорошо помнил слова Хлебникова: «Я вижу конские свободы и равноправие коров» В поэме «Торжество земледелия» беседуют люди, беседуют и животные:

Смутные тела животных

Сидели, наполняя хлев,

И разговор вели свободный,

Душой природы овладев.

Поэт ратует за то, чтобы социальная справедливость распространя­лась на отношения человека к животным и всей природе. В его стихах и поэмах 30-х годов и растения, и деревья, и птицы, и животные одушев­лены, они имеют свой голос и ведут разговор о смысле бытия на Земле, о месте человека в природе.

Как необыкновенно описание природы в стихотворении «Ночной сад» Перед нами лес длинных труб, приют виолончелей. Стихотворение звучит как музыка ночная, тихая и печальная, а днем в ней слышится шум осеннего ветра, срывающего листья; гром выстрелов охотника, в которого превращается обычный месяц август «Железный Август в длин­ных сапогах». И снова — ночь. Сад уснул. Все затихло. Только вдруг в небе вспыхнул «мгновенный пламень звездного осколка». Эта вспышка напоминает, что жизнь не уснула. Наступит утро, и все живое проснет­ся… Читая это стихотворение, задумываешься, как сложно устроен мир: в природе, такой прекрасной, живет тревога, птет великая борьба, идет сиена дня и ночи, времен года.

Жизнь идет, и постепенно положение Заболоцкого в литературе ук­репляется. В 1937 году выходит сборник стихов «Вторая книга». На ра­бочем столе поэта лежат начатое поэтическое переложение «Слова о полку Игореве», переводы с грузинского, свои новые стихи. Но насту­пившее благополучие оказалось обманчивым. В марте 1938 года Н. А Заболоцкий был арестован и надолго оторван от литературы, семьи и свободного человеческого существования.

Только в 1946 году Заболоцкий был восстановлен в Союзе писате­лей и получил разрешение жить в столице. Начался новый, московский период его творчества. Он вернулся к своим литературным замыслам. В стихах Заболоцкий размышляет о нравственных связях человека и при­роды, над внутренним миром человека.

Два мира есть у человека:

Один, который нас творил,

Другой, который мы от века

Творим по мере наших сил.

Поэт утверждает созидание, творчество, искусство. В его творчестве появляются образы, выражающие состояние человека и природы одно­временно. Человек наделяется «приметами» природы, а она, наоборот, «очеловечивается».

Я люблю этот сумрак восторга,

Эту краткую ночь вдохновенья,

Человеческий шорох травы,

Вещий холод на темной реке,

Эту молнию мысли и медленное появленье

Первых дальних громов –

Первых слов на родном языке.

В «Творцах дорог» и других стихотворениях о труде строителей про­должается разговор о человеческих свершениях, начатый еще до 1938 года («Север», «Седов»), Дела современников и свой опыт работы на во­сточных стройках поэт соизмерял с перспективой создания архитекту­ры природы.

Большое значение для Заболоцкого стала иметь красота природы и ее воздействие на внутренний мир человека. Красота как итог и смысл творчества, как утверждение жизни, вечной, многообразной, утвержде­ние чистоты и полноты человеческого бытия:

Так из темной воды появляется

В мир светлоокая дева,

И стекает по телу, замирая в восторге, вода,

Травы падают в обморок, и направо бегут, и налево

Увидавшие небо стада.

Предощущение творчества описано в стихотворении как слияние человека и природы в одном едином порыве. А «светлоокая дева» напо­минает рождение богини красоты и любви Афродиты.

И, играя громами,

В белом облаке катится слово,

И сияющий дождь

На счастливые рвется цветы.

Человек — часть природы, но в то же время он творец такой «приро­ды», какой в самой природе нет. Жизнь человека и природы представля­ется Заболоцкому цепью превращений. Человек как будто не умирает, он остается жить в природе. Очень проникновенно пишет об этом автор:

Я не умру, мой друг.

Дыханием цветов себя я в этом мире обнаружу.

Многовековый дуб мою живую душу

Корнями обовьет, печален и суров…

Поколения сменяются, но их мысли передаются «дальнему потомку», который «доделает» то, что не завершил предшественник. Жизнь вечна и не­истребима, а потому и прекрасна. Об этом «Завещание» Н. Заболоцкого.

Когда на склоне лет иссякнет жизнь моя

И, погасив свечу, опять отправлюсь я

В необозримый мир туманных превращений,

Когда мильоны новых поколений

Наполнят этот мир сверканием чудес

И довершат строение природы, —

Пускай мой бедный прах покроют эти воды,

Пусть приютит меня зеленый этот лес

Я не умру, мой друг.

В лирике московского периода появилась ранее несвойственная Забо­лоцкому душевная открытость, иногда автобиографичность. Поэт говорит о связи внутреннего мира человека и его внешности. Так, мне очень нра­вится стихотворение «О красоте человеческих лиц». Лицо человека как «дом», в котором живет человеческая душа. Дома — разные, и души разные: у кого надменная, у кого жалкая, у кого мрачная, у кого равнодушная. По­этому мы находим тепло необязательно в большом и пышном «доме», а иногда и в «маленькой хижинке», из «окошка» которой струится «дыханье весеннего дня». И правда, есть люди, от которых всегда идет свет и тепло.

Есть лица — подобья ликующих песен.

Из этих, как солнце, сияю­щих нот

Составлена песня небесных высот.

Внимание к человеку выражается в жанрово-сюжетных зарисовках в стихотворениях «Жена», «Неудачник», «В кино», «Некрасивая девоч­ка», «Старая актриса» и др. Совершенствуется поэтика Заболоцкого. Формулой его творчества стала провозглашенная им триада мысль — образ — музыка. Вызывает восхищение цикл стихотворений «Последняя любовь». Безусловно, это вершина поэтического творчества поэта. Зацелована, околдована,

С ветром в поле когда-то обвенчана,

Вся ты словно в оковы закована,

Драгоценная моя женщина!

Создавая «другой мир», мир искусства, Заболоцкий духовно обога­щает читателя-современника, заставляя его внимательнее вглядываться в себя самого и в тайны бытия, постигать их, ценить все живое.

В 1957 году вышел четвертый, наиболее полный прижизненный сбор­ник стихов Заболоцкого. Прочитав эту книжку, авторитетный ценитель поэзии Корней Иванович Чуковский написал Николаю Алексеевичу во­сторженные слова, столь важные для неизбалованного критикой поэта: «Пишу вам с той почтительной робостью, с какой писал бы Тютчеву или Державину. Для меня нет никакого сомнения, что автор — подлинно ве­ликий поэт, творчеством которого рано или поздно советской культуре придется гордиться, как одним из высочайших своих достижений».

Предсказание Чуковского сбылось. Сейчас поэзия Заболоцкого широко издается, она переведена на многие иностранные языки, о ней пишут диссертации и монографии.

За несколько дней до смерти Николай Алексеевич написал литератур­ное завещание, в котором точно указал, что должно войти в его итоговое со­брание, структуру и название книги. В едином томе объединил он смелые, гротескные стихотворения 20-х годов и ясные, классические произведения более позднего периода, тем самым признав цельность своего пути. Поэт в итоге создал книгу, продолжившую традицию русской философской лири­ки И я думаю, визиткой поэзии Николая Заболоцкого стали строки … что есть красота И почему ее обожествляют люди?

Сосуд она, в котором пустота,

Или огонь, мерцающий в сосуде?