«Защита Родины есть защита и своего достоинства» (Н. К Рерих)

Борис Львович Васильев — участник Великой От­ечественной войны, очевидец страшного и героичес­кого времени, поэтому его произведения не оставля­ют читателей равнодушными. Повесть «В списках не значился» является одной из лучших в творчестве писателя. Она рассказывает о самых первых и драма­тических месяцах войны, но вместе с тем и о героиче­ском времени, высветившем лучшие черты советско­го человека: стойкость, патриотизм, верность долгу, желание до последнего вздоха служить Родине.

Лейтенант Плужников — главный герой повес­ти — едва успевает приехать в Брестскую крепость на­кануне войны. Пройдя по крепости ночью, он не мо­жет сориентироваться, но Николай знает точно, что, он не отступит перед трудностями, только смерть мо­жет стать причиной ухода с позиций. Это все хорошо знать и понимать в теории, а в жизни все оказывает­ся сложнее.

Поддавшись панике, лейтенант бежит из костела, который ему приказывали удержать. Плужникова не расстреливают только потому, что жалко патро­нов, да и защитники крепости наперечет. Это послу­жило жестоким уроком Николаю. Отныне он хорошо запомнит, что покидать крепость приказа не было. Плужников не уйдет из Бреста, когда появится воз­можность, станет «русским солдатом», до конца от­стаивающим порученный ему рубеж. Все было на его сернистом пути: страх и ужас первого боя, минутная слабость, обретение уверенности в себе и своей высо­кой миссии защитника крепости, любовь. Здесь, в этом аду, Николай полюбил искренне и сильно, как быва­ет дано полюбить однажды.

Любовь давала лейтенанту силы жить и бороться, но и рождала великое чувство ответственности за лю­бимую. Безмерно тяжело Николаю и Мирре рас­статься, но во имя своего будущего ребенка они идут на это. Плужникову не дано было пройти еще через одно страшное испытание — увидеть смерть люби­мой. Он до конца верил, что Мирра жива, что вырас­тит их ребенка, расскажет правду об этом страшном времени. Чем дальше идет повествование, тем труд­нее становится понять и поверить, что в нечеловече­ских условиях, в полном окружении и одиночестве можно было не только существовать, но и вести «свою войну», а Плужников воевал, не давал покоя немцам. Обессиленный, полуслепой от постоянной темноты, он говорит Свицкому, присланному немца­ми на переговоры: «Теперь я могу выйти. Я должен выйти и посмотреть им в глаза… Скажешь нашим, что крепость я не сдал. Пусть ищут. Пусть как следу­ет ищут во всех казематах. Крепость не пала: она просто истекла кровью. Я — последняя ее капля… Какое сегодня число? — 12 апреля. — Двадцать лет. А я просчитался на целых семь дней». Свицкий не по­нял, какие двадцать лет. А ведь это лейтенанту Плуж­никову исполнилось только двадцать.

В десять месяцев «его войны» уместилась вся жизнь Николая, поэтому «у входа в подвал стоял не­вероятно худой, уже не имевший возраста человек. Он пошел, высоко подняв голову, отрешенный от земных почестей, выше славы, выше жизни и смер­ти — последний защитник так и не покорившейся крепости».

Снова и снова читая повесть, я проникаюсь чув­ством гордости за свой народ, отстоявший свободу в кровавой и непомерно трудной войне. Вечная ему слава! Это невозможно забыть, такое не должно по­вториться.