«Все встречаю, все приемлю…». Невероятно открытый, искренний поэт Есенин. У кого еще встретишь столько нежности, столько переполняющей душу любви. Широта его любви не измеряется личными встречами, страданиями и удачами. Его любовь — вселенская, без конца и без краю.

Такая же огромная, как и земля, где вырос поэт, — Россия.

Край любимый! Сердцу снятся

Скирды солнца в водах лонных.

Я хотел бы затеряться

В зеленях твоих стозвонных.

И дальше, в этом лее стихотворении, совершенно удивитель­ный, пронзительный образ:

По меже, на переметке,

Резеда и риза кашки.

И вызванивают в четки

Ивы — кроткие монашки.

«Ивы — кроткие монашки»! Так Есенин отзывается о при­роде, словно резеда да кашка — его дети, а ивы — возлюблен­ные. Так и есть, не может поэт воспринимать природу, как что-то отдельное от самого себя. Это часть его, это его душа, ко­торая впитала красоту русской природы, как городские дети впитывают свое окружение. Природа была для него как мать, а его родная мама сама была частью русской деревни, сельской природы. Следом вспоминаются и строки из его знаменитой песни:

Там вон встретил вербу, там сосну приметил,

Распевал им песни под метель о лете.

Сам себе казался я таким же кленом,

Только не опавшим, а вовсю зеленым.

И, утратив скромность, одуревши в доску,

Как жену чужую, обнимал березку.

Вообще, любовь имеет удивительную способность: чем боль­ше человек любит, тем больше становится его чувство, тем больше может объять его душа. Когда любовь искренняя, не­эгоистичная, то она объемлет весь мир. Такой является лю­бовь Есенина. Он отчаянно любил женщину, с той же силой — свою Родину. Его огромное сердце вмещает в себя мир. Воз­можно, поэтому любовь его, теснясь в земных рамках, рвется наружу:

Все встречаю, все приемлю,

Рад и счастлив душу вынуть.

Я пришел на эту землю,

Чтоб скорей ее покинуть.

Но вместе с радостью, как известно, любовь приносит и страдания. Душевные Переживания, муки поэта так же силь­ны, как сильно его чувство. В какой-то степени он — пленник своего предназначения. Многие люди внутренне противятся тому, что вынуждены всю свою жизнь быть именно теми, кем назначила их природа. Никто не может поменять себя. Что бы человек ни сотворил со своим характером или внешностью, он по сути все равно остается собой. Переживание такой лично­сти, как Есенин, гораздо более глубоко, потому что любой та­лант не принадлежит себе, его миссия более ответственна перед миром:

Ах, увял головы моей куст,

Засосал меня песенный плен.

Осужден я на каторге чувств

Вертеть жернова поэм.

Поэтический плен — это несомненно и свобода, которой не хватает многим другим людям, у которых это счастье спрята­но так, что они не могут его отыскать, а может, не пытаются. Но Есенин, которого заливает эта безудержная сила, принима­ет ее, сам отдаваясь ее воле, и становится ее частью:

Но не бойся, безумный ветер,

Плюй спокойно листвой по лугам.

Не сотрет меня кличка «поэт»,

Я и в песнях, как ты, хулиган.