Возвращение Григория Мелехова на хутор. Действие романа «Тихий Дон» охватывает годы жизни нашей страны, ознаменованные великими со­бытиями всемирно-исторического значения. Первая мировая война, Февральская, а затем Октябрьская революция, гражданская война — вот основные его вехи.

«Тихий Дон» — это одновременно история станов­ления великого художника и торжество гуманисти­ческой мысли о России и революции. Шолохов не просто ввел множество новых фактов, он убеждал в глубочайшем трагизме революции, раскола народа на враждующие группы. Никакого ликующего праздника угнетенных в кипении революции нет. Это очень кровавый путь обновления, может быть, неизбежный, но противоречивый и страшный для от­дельного человека, его семьи, целого рода и всей страны. Нельзя говорить о том, что народ только очи­щается в революциях от рабства и покорности. Он ча­сто и дичает, безумеет, попросту звереет от вседозво­ленности, ломает нерушимое, становится игрушкой злых сил.

Губительный и страшной силой оказалась рево­люция и для главного героя романа — Григория Ме­лехова. Противоречива и запутанна его судьба. Пы­таясь разобраться в происходящем, пытаясь все понять, все вместить, не выпадая из событий, Григо­рий мечется из стана в стан, сражаясь то на стороне красных, то на стороне белых. Этот честный, сме­лый, трудолюбивый человек всю свою жизнь прово­дит в чужой и далекой ему стране ненависти, смерти. Ожесточаясь, впадая в отчаяние, он с отвращением обнаруживает, как все его силы уходят в опасное ма­стерство сотворения смерти. Ему некогда быть «до­ма», в семье, среди любящих его людей. Он стремится к труду на земле, к покою, к детям, но вынужден быть вечно обращенным лицом к войне, «к стихии жестокости». Почему все это происходит? Григорий хочет дознаться до самого главного в событиях. Он бу­квально одержим жаждой понять те силы, что «всту­пили в управление жизнью».

В финале романа Григорий Мелехов, устав от бес­плодных метаний, вконец опустошенный, возвраща­ется домой, на хутор Татарский. Была ранняя весна 1922 г. Когда сходит снег и подсыхает прошлогодняя трава, в степи начинаются «весенние палы» (пожа­ры). Кругом зеленеет трава, пасутся пролетные гуси, вьют гнезда стрепета. А там, где прошлись палы, чер­неет мертвая, обуглившаяся земля, «не гнездует на ней птица, стороною обходит ее зверь». Такой же черной, выжженной, как степь после пожаров, стала жизнь Григория. Шолохов недаром приводит такое сравнение. Всего лишился Григорий, все отняла у не­го, все нарушила смерть. Одна надежда у него оста­лась — дети. Он еще не знает, что его ждет очередная потеря, — осенью умерла Полюшка.

Осень и зиму Григорий прожил в лесу с дезертира­ми. Похоронив Аксинью, он трое суток скитался по степи, а потом отправился в Слащевскую дубраву, где, как он слышал, оседло живут дезертиры. Долго бродил он по лесу, но выйти к какому-нибудь жилью не решался. После смерти Аксиньи Григорий утра­тил «разум и былую смелость». Измученного, от­ощавшего нашли его дезертиры и привели к себе в землянку. С наступлением холодов с «неожидан­ной силой» проснулась в нем тоска по родному дому, по детям. Днем Григорий старался отвлечься от этих мыслей работой: вырезал из дерева ложки, миски, фигурки. Но ночи были мучительны, невыносимы. Не было больше сил чего-то ждать, от кого-то скры­ваться, он не мог больше жить, как загнанный зверь.

Григорий возвращается на хутор. Подойдя к до­му, он бросил в воду винтовку, наган, патроны. Он не желал больше воевать ни на чьей стороне. Еще изда­ли увидел он Мишатку. Наконец сбылось то немно­гое, о чем мечтал Григорий бессонными ночами: «Он стоял у ворот родного дома, держал на руках сына…»

Все движения героя в сложном пространстве ро­мана — это путь хождения по мукам с открытым все­му, «разворошенным» сердцем. Мир дробится, а он ищет цельности, истин, не подавляющих целые группы людей. Он подмечает то, к чему другие равно­душны. Григорий Мелехов вплоть до окончания ро­мана сохраняет высочайшую степень прозрения, ин­туитивного различия добра и зла. Он куда более последовательный гуманист, нежели застывшие в своей ясности представители обоих враждующих лагерей.