Война как трагедии народа. Мир не должен забывать ужасы войны, страдания и смерть, прине­сенные ею. Это было преступлением перед будущим и перед теми, кто  пожертвовал жизныю для того, чтобы мы жили. Поэтому одной из важ­нейших тем нашей литературы является тема подвига нашего парода в Великой Отечественной войне. Эта тема сложна, многообразна, неисчер­паема.

Отсюда и жанровое многообразие произведений о войне: большие эпи­ческие произведения, в которых дастся осмысление сложных процессов пе­риода войны (романы Симонова, Гроссмана, Бондарева); психологическая проза, раскрывающая нравственные проблемы, встающие перед личностью в трагических коллизиях войны (повести Быкова, Васильева, Астафьева, Мустая Карима); художественно-документальные произведения (книги Субботи­на, Гранина); драматургия, поэзия. Независимо от жанра все произведения объединены «памятью сердца», страстным желанием поведан, правду о прой­денных дорогах войны.

Автобиографическая повесть «Это мы, господи!..» была написана в 1943 году. Ровно тридцать дней, находясь в подполье, зная, что смертельная опас­ность рядом и надо успеть, писал К. Воробьев о том, что довслось перенести ему в фашистском плену.

Страшные картины проходят перед глазами читателя: «Стриженые го­ловы. голые ноги и руки лесом торчат из снега по сторонам дорог. Шли эти люди к месту пыток и мук — лагерям военнопленных, да не дошли, полегли на путн… и молчаливо и грозно шлют проклятия убийцам, высунув из-под сне­га руки, словно завещая мстить, мстить, мстить!..».

«Двести голосов, просящих, умоляющих, требующих, наполнили дере- всш.ку… Как морской шквал рвет и бросает из стороны в сторону пенную от ярости волну, так пригоршни капусты, бросаемые старухой, валили, поднима­ли и бросали н сторону обезумевших людей… Но в ту минуту… раздалась дроб­ная трель автомата… Старушка, нагнувшаяся было за очередной порцией ка­пусты как-то неловко ткнулась головой в корзину, да так и осталась лежать без движения…»

«Ребенок плакал не всегда. Иногда этот крошечный девятнадцатый член камеры пробовал предъявлять свои права на жизнь и свободу…

— Потерпи, мой ангел! Нам уже недолго осталось ждать! — звучал неж­ный успокаивающий голос.

И женщина не ошиблась. На пятый день ее заключения, судорожно прижав притихшего ребенка, она… спокойно и молча взошла по сходням в «клетку смерти»…

Что добавить к этим строчкам? Да и нужно ли, можно ли?..

Тема повести В. Козько «Судный день» — оборванное войной детство, незаживающая душевная рана. Место действия — небольшой белорусский го­родок. Время действия — десять лет спустя после войны. Основное, что харак­теризует произведение В. Козько,— это напряженный тон повествования, ко­торый зависит не только от сюжетного пафоса, психологического накала. Этот высокий трагический пафос определяет весь стиль повести.

Коля Летечка (это имя дано ему в детдоме, своего он не помнит) малень­ким ребенком попал в концлагерь, где содержались дети-доноры, у которых брали кровь для немецких солдат. Ни матери, ни отца он не помнит. А те не­человеческие душевные и физические страдания, которые он испытал, вооб­ще отнимают у него память о прошлом. И вот через десять лет, случайно по­пав на судебное заседание, слушая показания бывших полицейских-карате- лей, мальчик вспоминает все, что с ним произошло. Страшное прошлое ожи­вает — и убивает Колю Летечку. Он обречен: никакие силы не способны вос­становить того, что у него было отнято в детстве.

Крик Кольки Летечки, прозвучавший в зале суда десять лет спустя после войны,— это эхо зова о помощи всех людей, насильно отторгнутых от матерей. «Мама, спаси меня!» — закричал он па весь зал, как кричали на всю землю в том далеком сорок третьем тысячи и тысячи его сверстников.

Невозможно даже перечислить все произведения, воспевающие геро­изм народа в годы Великой Отечественной войны. Память об этой войне, о тех ужасах и страданиях, которые пришли вместе с ней, должна жить вечно. Как и благодарность тем, кто избавил нас от этого ада, иногда даже ценою собственной жизни. Иначе нам грозят новые беды, новые страдания. Гак слу­чается всегда с теми, кто не помнит своего прошлого.