«Витязь в тигровой шкуре» — результат развития древней­шей грузинской культуры, органически слившей в себе на богатой и самобытной национальной основе все величайшие достижения цивилизаций Востока и (через Византию) Запада.

К сожалению, нет достоверных сведений о том, где и какое образование получил автор «Витязя в тигровой шкуре», но его глубокие познания, проявившиеся в поэме, говорят о том, что он был блестяще образован. Шота Руставели владел восточными язы­ками (арабским и персидским), знал поэзию на этих языках, вла­дел греческим и был знаком с античной литературой и филосо­фией. Получению всех этих знаний способствовало пребывание Руставели при дворе блистательной царицы Тамары, поскольку Грузия в те времена была одним из самых могущественных на Ближнем Востоке государств и страной высокой культуры. О Ру­ставели и его поэме возникло множество преданий. Таким обра-зом народная фантазия возмещала скудность исторических све­дений о своем любимом поэте.

В «Витязе в тигровой шкуре» Шота Руставели затрагивает вопросы, освещение которых делает поэму выдающимся художе­ственным явлением в истории средневековой литературы. Его можно рассматривать как рыцарско-любовный роман, которому присущи черты романтической поэмы, где на переднем плане — анализ человеческих страстей, и как произведение, предшествую­щее современному роману. Так, например, Руставели поставил со­вершенно оригинальную для средних веков проблему места и судь­бы человека в земной жизни. Ш. Н. Нуцубидзе отмечал, что «в «Витязе…» воспевается и рыцарство, и любовь, но это не есть все, что служит в поэме предметом художественного изображения… Человек, его судьба, его жизнь — вот основная тема этой гуманис­тической поэмы раннего Возрождения».

Автор поэмы предстает перед читателями как великий певец жизни, земного счастья человека. Человек, по его мнению, рожден для борьбы и для победы в этой борьбе, а Земля создана как «не­сметной многоцветности цветник» для того, чтобы человек — ве­нец творения — наслаждался ее красотой. Но для того чтобы пользовался земными благами, человек должен быть этого досто­ин — обладать разумом и героическим духом. Кроме того, чело­век приходит в этот мир, чтобы любить и знать цену любви. Лю­бовь облагораживает человека («Любовь нас возвышает», — гово­рит Руставели) и побуждает его к добрым делам. А творить добро и преодолевать трудности всегда легче, когда рядом верный и са­моотверженный друг, поэтому дружба также священна.

Можно с уверенностью сказать, что образы, созданные Руставе­ли (прежде всего, две пары: Нестан-Дареджан и Тариэл, с одной стороны, и Тинатин с Автандилом — с другой), достойно украша­ют галерею бессмертных образов мировой литературы. И это ха­рактеризует автора как величайшего гуманиста средневековья.

Поэтическому языку Руставели присущ тот же блеск, что и изображенному им идеальному миру. Его поэтический стиль определяют яркие сравнения (разъяренная Нестан сравнивается с тигрицей: «Так над бездною тигрица огневзорая лежит»; Тариэл сравнивается с морем, а Автандил и Придон — с вливающимися в него бурными реками) и оригинальные метафоры («Тело радость окрылила, боль и дрожь вложила в грудь»). Для описания внеш­ней красоты идеальных персонажей поэмы он использует тради­ционные метафоры (Тинантин, как и Нестан, сияет подобно солн­цу; волосы Тариэл — «гишер», а ресницы и Автандила, и Придона— «отряд индийцев»). Один из самых распространенных обра­зов — роза. Эта царица цветов — символ красоты, любви и чисто
ты, а шипы делают ее аллегорией труднодостижимой любви. Ос­новной пафос поэмы, идею твердости в невзгодах и достижения счастья после преодоления трудностей и испытаний, автор блестя­ще выразил в строках:

Розу спрашивали: «Кем ты столь прекрасной взращена, И зачем шипами ранишь?» Так ответила она:

«Горечь сладкому научит. Редким — редкая цена, Красота утратит прелесть, если будет всем дана».

Мастерски использует Руставели и меткие афоризмы, и кра­сочные эпитеты, и поэтические параллелизмы («Я говорю тебе об этом мудрый, а не безумный», «милосердный, не разгневанный»; «Я выехал не без ее ведома, не во хмелю, не в опьянении»), и гипер­болы.

Стремясь избежать ритмического однообразия, автор «Витя­зя…» обогатил грузинскую поэтическую культуру множеством совершенно новых, оригинальных рифм, он сумел также выявить богатейшие возможности поэтического слова, таящиеся в его род­ном языке, предопределив тем самым будущие пути развития грузинского стиха.

Шота Руставели явился выразителем лучших стремлений са­мой прославленной эпохи в истории грузинского народа. Он сло­жил бессмертный гимн самым благородным чувствам — дружбе и любви, одним из первых в истории средневековой поэзии утвер­дил новый идеал совершенного человека. В его произведении гос­подствуют мудрость и поэзия, а идеальные герои проникнуты воз­вышенным духом. Оптимизм, стойкость и мужество в борьбе про­тив жизненных невзгод — основа мироощущения «Витязя в тиг­ровой шкуре», и это делает Руставели и его поэму бессмертными.

«Витязь в тигровой шкуре» — неисчерпаемый родник мудро­сти и поэзии, поэма занимает достойное место среди величайших шедевров мировой литературы.