«Великое счастье свободы не должно быть омрачаемо преступлениями против личности, иначе — мы убьем свободу своими же руками…» (М. Горький)

Поэма Твардовского «По праву памяти» — попыт­ка осмысления трагических событий истории роди­ны, связанных с культом личности Сталина и репрес­сиями 1930-х гг. В декабре 1963 г. Твардовский писал: «…кажется, впервые за долгий срок, почувствовал приближение поэтической темы, того, что не выска­зано и что во мне, а значит, и не только мне, нужно обя­зательно высказать. Это живая, необходимая мысль мо­ей жизни (и куда как не только моей!):

Сын за отца не отвечает, —

Сказал он, высший судия…»

Автор обнажает иной смысл сталинского изрече­ния. Оно давало возможность просто презреть бли­жайшие родственные связи и вытекающие отсюда нравственные обязанности. В монологе автора поэмы точно схвачен процесс размывания связей между близкими людьми, между словом и делом, между про­возглашенным с трибуны и реальным положением дел, в частности, когда после вышеуказанной декла­рации «званье сын врага народа… вошло в права». Твардовский зорко ухватил смешение понятий, мо­ральную и умственную смуту, царившие с подачи вождя в обществе.

Автор говорит о том, что ни в коем случае нельзя забывать «крестный путь» тех, кто стал «лагерной пылью», несмотря на то, что об этом постоянно «лас­ково» просят забыть, «чтоб ненароком той оглаской непосвященных не смущать». Но к числу «непосвя­щенных» автор себя не причисляет, да и вообще он считает, что в стране нет «непосвященных». Каждый гак или иначе столкнулся с репрессиями. Если это не коснулось его лично, он слышал «мимоездом, мимо­ходом, не сам, так через тех, кто сам».

Поэт считает, что именно с него впоследствии «взыщется», что он обязан рассказать «пытливой дочке-комсомолке», «зачем и чья опека к статье за­бытой отнесла неназываемого века недоброй памяти дела». Новое поколение обязано знать правду о про­шлом, так как «Кто прячет прошлое ревниво. Тот вряд ли с будущим в ладу».

Автор объясняет невероятную популярность Ста­лина в народе тем, что «мы всегда не одному тому от­цу рукоплескали. Всегда казалось, рядом был, свою земную сдавший смену, тот, кто оваций не любил», то есть Ленин. Ведь не случайно ходила в народе при­сказка: «Вот если б Ленин встал из гроба, / на все, что стало, поглядел…» Подобные суждения сродни детскому лепету людей безответственных, считает автор. Каждый из людей виноват в том, что твори­лось в стране, и не помог бы Ленин, «е встал из гро­ба», чтобы судить. А если уж так хочется вернуть «былую благодать», автор советует вызвать дух Ста­лина: «Он богом был, он может встать». А «вечная жизнь» Сталина продолжается в Мао Цзе Дуне — его китайском преемнике.

Автор не жалеет о том, что жизнь его сложилась не так, как представлялось в молодые годы. «Зато и впредь как были — будем, / Какая вдруг ни грянь гроза — / Людьми / Из тех людей, / Что людям, / Не пряча глаз, / Глядят в глаза».

Поэма писалась в годину горькую, добиралась до читателя долго. Но, добравшись, оказалась как нель­зя ко времени, добавила штрих к общей картине «правды сущей». Твардовского заботит вопрос исто­рической памяти, ведь, как он писал в поэме, «Кто прячет прошлое ревниво, / Тот вряд ли с будущим в ладу…» Именно тема памяти стала главной в по­эме. Поэт не просто обнажил свою зрелую память, но и решительно выступил против беспамятства вто­рой половины 1960-х гг., когда в брежневские време­на стало много делаться для того, чтобы забыть о ста­линских преступлениях, уничтожить знания о них.