«Способен лишь возвышенный предмет

Глубины человечества затронуть.

Ведь узкий круг сужает нашу мысль,

С возросшей целью человек взрастает».

Шиллер

Век нынешний. Всё новое — это хорошо забытое старое. И люди в течение веков не придумали и, наверное, не придумают никогда ничего прин­ципиально нового: в грибоедовское время, до и после существо­вали и продолжают существовать Фамусовы, Молчалины, Репетиловы. Они процветают и благоденствуют. И так будет всегда. Они уверены в себе, в своих жизненных принципах, они обрели «покой» и не хотят его потерять. Фамусов уверен, что все беды от учения, Молчалин утверждает, что в его «лета не должно сметь своё суждение иметь», Репетилов то и делает что «шумит» («Шумим, братец, шумим»). Их, естественно, пугает появление в их жизни Чацкого. Ибо Чацкий — честная и деятельная натура, т. е. «нату­ра в высшей степени страстная и героическая». Герой привык ду­мать самостоятельно, думать не только о себе, но о государстве своём, о людях. Чацкий — человек, пытающийся изменить мир. Чацкий — полная противоположность Фамусова, Скалозуба, Репетилова: ему не присущи карьеризм («Служить бы рад , при­служиваться тошно»), лицемерие, лживость, подхалимство, мелоч­ность. Фамусов и другие представители старого мира боятся Чацкого: он может научить людей думать. И объявляют его сума­сшедшим. В глубине души «фамусовское общество» осознаёт пре­восходство Чацкого, но согласиться с ним, с его мнением не же­лает. Каждый считает себя лучшим: у Фамусова есть деньги и власть, Молчалин хитрее многих, Репетилов считает себя либе­ралом. Без этого мнимого превосходства невозможно душевное рав­новесие. Поэтому каждый пытается доказать себе и другим свою важность и состоятельность.

Мир Фамусовых, Молчалиных, Репетиловых можно сравнить с болотом, покрытым тиною пересудов, сплетен, слухов, что яв­лялось «интеллектуальной жизнью» этих людей. Чацкие бросают камни в это болото, дабы пробить брешь. Но заслуживают только того, чтобы их обдало омерзительной вонью. Это единственное, на что способно это болото, самое неподвижное из всех болот. Сколько добрых замыслов поглотило оно! Сколько прекрасных начинаний задохнулись в этом болоте!

Что же делать? Как избавиться от болота? Может, можно пре­вратить его в реку? Может камни, бросаемые Чацким, расшевелят его, уничтожат тину, заставят течь застоявшуюся воду?

Может, наступит когда-нибудь время Чацких?