Вечное и “вещное” в изображении И. А. Бунина. И. А. Бунин — выдающийся русский писатель. Его расссказы, при их занимательности и кажущейся простоте, па самом деле очень своеобразны, сложны и даже противоречивы, потому что имеют богатый подтекст, способный поведать много нового и интересного вдумчивому читателю.
В рассказе “Господин из Сан-Франциско” особенно ярко выражена манера автора детализировать описываемые предметы и явления, пристально наблюдать за действиями своих героев. Вначале кажется, что количество вещей и предметных подробностей, в рассказе огромно, что Бунин слишком детально останавливается на окружающей его обстановке и это замедляет развитие сюжета. Но дело в том, что вызванная подобной манерой повествования неторопливость, конкретизация необходимы были автору для раскрытия его творческого замысла: убедить читателя в том, что вечное и “вещное” в мире тесно переплетены, взаимосвязаны, и акцент, сделанный на том или другом, зависит лишь от установки и отношения человека. Именно поэтому для Бунина не существует незначительных мелочей, поскольку все детали при всей их кажущейся автономности и независимости очень строго складываются в яркую и многоцветную мозаику жизни.
Тщательная распланированность путешествия, подробное описание образа жизни богачей на корабле, ювелирное изображение вещей, их окружающих, описание мельчайших деталей внешнего вида и одежды (не забыты ни золотые пломбы, ни лысина цвета слоновой кости у господина, ни лакированная кожа принца) — все это говорит о том, что люди, фигурирующие в рассказе, стали рабами вещей, рабами общепринятых норм, рабами собственного богатства. Именно поэтому для них в одном ряду стоят розовый суп в отеле, белые комочки голубей, подстреленных в минуты досуга и красиво падающих на изумрудные газоны, и осмотр в Неаполе “пахнущих воском церквей, в которых повсюду одно и то же… чье-нибудь “снятие с креста, непременно знаменитое”.
Но в это господство вещей незаметно для нас вплетается описание вечного, неподвластного человеку, каким бы богатым он ни был: грозная стихия океана за бортом парохода, неожиданная обыденность смерти, звуки, запахи, зрительные образы не прекращающейся с кончиной человека чудесной и самозабвенной жизни.
Привязавший себя к условностям и предметам, уважаемый и уверенный в своей правоте самодовольный господин из Сан-Франциско после смерти закономерно пополняет так почитаемое им царство вещей. Он превращается в “тело мертвого старика”, которое не может вызвать ни почета, ни благоговения, которое со всех сторон преследуют насмешки и человеческое невнимание — зеркало его отношения к миру при жизни.
В этом замечательном рассказе самые обычные вещи могут превратиться в символ, знак вечности. Особенно заметно это при внимательном рассмотрении описания парохода “Атлантида”, на котором начал свое путешествие богатый господин из Сан-Франциско и на котором везли обратно, но уже не в комфортабельной каюте, а глубоко в трюме, подальше от человеческих глаз, его испытавшее много унижений и невнимания тело. Бунин подчеркивает иллюзорность счастья и благополучия в “вещном” мире, смеясь над попытками отложить “на потом” настоящую жизнь, утверждая, что этого “потом” может и не быть. Господин из Сан-Франциско не успел пожить, поскольку даже он признавал, что лишь существовал до своего путешествия, окончившегося так быстро и неожиданно. Именно поэтому нужно научиться ощущать непреходящую ценность каждого мгновения, радостного или печального, но неповторимого, жить не прошлым или будущим, а настоящим.