ОБРАЗ МЦЫРИ ИЗ ПОЭМЫ М.Ю.ЛЕРМОНТОВА.В 1839 году появилось одно из лучших созданий М. Лермонтова — поэма «Мцыри». В юношеской лирике по­эта нередко появлялся романтический образ «друга свободы» с пылкой душой, томящейся в неволе. Так, в стихотворении «На картину Рембрандта» (1839) поэт описал страдальческие черты таинственного «беглеца» «в одежде инока»: «Все тем­но вкруг: тоской, сомненьем надменный взгляд его горит». Вскоре возник замысел «написать записки молодого монаха 17-ти лет» (черновая заметка Лермонтова, 1831). Именно ге­рою своей поэмы, Мцыри, через несколько лет поэт доверяет все думы и чувства последнего периода своей жизни.

Мотив свободы, воли проходит через всё произведение. Горский мальчик, осиротевший во время войны, находит приют в христианском монастыре. Жизнь среди чужих лю­дей воспринимается им как «плен»:

Грозой оторванный листок,

Я вырос в сумрачных стенах,

Душой дитя, судьбой монах.

«Изречь монашеский обет» значило для Мцыри принять «чужую судьбу», к которой он не чувствовал своего пред­назначения. И то, что он подавлял в себе в течение многих лет, что подавляла в нем бесцветная монастырская жизнь, вдруг воскресло в нем с умноженной силой. Мцыри пережи­вал страшную трагедию раздвоения души: одновременно он являлся послушником, завтрашним монахом, и горцем, его ровесники в далеких аулах уже садились на коней и уходи­ли в абреки.

Вырвавшись на волю, Мцыри жадно впитывает все «впе­чатления бытия». Красота природы, проявление её жизнен­ных сил предстают в поэме как бы под увеличительным стеклом — глазами вчерашнего «пленника»:

Ты хочешь знать, что видел я На воле? —

Пышные поля…

Причем характер Мцыри требует не только созерцания, но и действия:

Ты хочешь знать, что делал я На воле? —

Жил…

На протяжении недолго пребывания юноши вне стен мо­настыря происходит слияние с природой:

Я видел груды скал,

Когда поток их разделял,

И думы их я угадал:

Мне было свыше то дано!

Однако природа дает Мцыри возможность ощутить сво­боду. В нем пробуждается ещё более сильное желание изба­виться от одиночества:

…Я цель одну,

Пройти в родимую страну,

Имел в душе…

Его «вольная душа» жаждала узнать, «для воли иль тюрьмы на этот свет родимся мы». С этого момента мир для Мцыри как бы меняется. Природа приобретает черты запад­ни на пути к осуществлению цели:

…луна

Вверху сияла, и одна

Лишь тучка кралася за ней,

Как за добычею своей,

Объятья жадные раскрыв,—

образно говорит об этом юноша. Природа полна препятствий на пути героя, испытывая его то встречей с прекрасной гру­зинкой («…она скользила меж камней, смеясь неловкос­ти своей»), то единоборством с барсом («я пламенел, виз­жал, как он; как будто сам я был рожден в семействе барсов и волков…»), но Мцыри достойно вышел из сложных поло­жений. Стремление к свободе делает человека сильным. Ро­дина для героя поэмы — идеал братства, гармонически уст­роенного общества. Мечта о «родимой стороне» воодушевляет и ведет Мцыри в его странствиях, поддерживает и вселяет надежды. Внимание юноши привлекает всё, что способно олицетворить, каким-то образом материализовать эту меч­ту: венцы «дерев», «шумящих свежею толпой, как братья в пляске круговой»; разделенные потоком скалы («Простер­ты в воздухе давно объятья каменные их и жаждут встре­чи каждый миг…»). Для Мцыри родина дороже всех зем­ных и небесных благ:

…за несколько минут

Между крутых и темных скал,

Где я в ребячестве играл,

Я б рай и вечность променял.

Мцыри гибнет в пути, но гибнет не раскаиваясь,не изме­няя своей вере, словно призывая других, тоже ощущающих «плен» души и тела, продолжить начатый им путь.

Поэма Лермонтова является подлинным гимном жизни, могучей и прекрасной песнью о свободе. Здесь нет песси­мизма, сомнений, проявлений душевной слабости. Н. Ога­рев увидел в Мцыри образ самого автора, М. Лермонтова, который чувствовал себя «лишним человеком в этом мире, где ему душно, как в тюрьме или монастыре, и откуда ему хочется вырваться куда-нибудь на простор и дикую волю, как Мцыри». Таким образом, существует довольно прозрач­ная связь между устремлениями героя поэмы и подлинной атмосферой российской действительности 30-х годов XIX века, для которой было характерно столкновение свободо­любивых идей с мертвящими законами самодержавно-поме­щичьего общества.