«В стихах Блока автор никогда не исчезает за своими образами; личность поэта всегда перед читателем» (В. Я. Брюсов)

Александр Александрович Блок, своей поэзией воспевавший патриотические чувства и настроения, создавший восхитительнейший образ Прекрасной Дамы, получивший грандиозное признание при жиз­ни и имевший громкий успех у представительниц слабого пола, которые подолгу бродили под окнами дома, где жил поэт, в мечтах заполучить хотя бы один его автограф, принадлежал к школе отечест­венного символизма. Все его стихи были пропитаны метафизическим восприятием объективной реаль­ности, благодаря чему приобретали неизменный «блоковский» оттенок «жизни в безжизненном». Блок наделял способностью ощущать, воспринимать окружающий мир вещи, неспособные к этому по оп­ределению. Кроме того, поэт вводил в повествование некие знаки (числа, цвета), которые, не будучи свя­занными с действием непосредственно, придают ему свойство сюрреалистичности и вносят некий личност­ный подтекст. Наиболее полно и многогранно все эти черты поэзии Александра Блока отразились в его по­священной Октябрьской социалистической револю­ции поэме «Двенадцать».

Символами добра и зла, правды и лжи, духовности и нечисти всегда считались два противоположных цвета — черный и белый. Здесь они также символизи­руют противоборствующие стороны, но кого в какой цвет окрасить, решает сам читатель. Красный цвет по­является вместе с двенадцатью красногвардейцами:

Гуляет ветер, порхает снег.

Идут двенадцать человек. <…>

В зубах — цигарка, примят картуз,

На спину б надо бубновый туз!

Символичным является и звучание революции. Вой вьюги, сопровождающий двенадцать красногвар­дейцев, лай «пса голодного» как символа старого ми­ра в глазах революционеров, постоянные выстрелы: «трах-тарарах-тах-тах-тах-тах!» — все это неритмич­ная музыка революции. Подобной неритмичностью отличается и построение поэмы. Также Блок вводит сугубо народные мотивы, частушки, символизируя стихию революции как праведный народный гнев, вышедший из берегов и бушующий, неподвластный, варварский, но все равно истинно народный.

Но, пожалуй, самым символичным в поэме «Две­надцать» является ее название. Это число, подобно различным агрегатным состояниям одного и того же вещества, предстает перед читателем в самых разнооб­разных ипостасях. Первое, что бросается в глаза в свя­зи с числом «двенадцать», — это двенадцать частей поэмы, каждая из которых отличается по ритму, сти­листике и содержанию от всех предыдущих и последу­ющих.

Хотя поэма есть последовательное изложение собы­тий, каждая из частей несет вполне самостоятельную смысловую и эмоциональную нагрузку. Также число «двенадцать» — это полночь, некая граница, рубеж завершенности и начала, смерти старого и рождения нового.

Символ цикличности всех процессов и неизбежно­сти перемен содержится и в количестве месяцев в го­ду, которых тоже двенадцать. Однако самым главным символом в поэме, непосредственно связанным с ее на­званием, являются двенадцать красногвардейцев. Эти двенадцать идущих подчинены единой цели. Они свято верят в праведность идеи, которой они служат. Они, словно крестоносцы, насаждают веру в светлое коммунистическое будущее «огнем и мечом».

Кульминация и одновременно развязка наступает в последней строке: «Впереди — Исус Христос». Две­надцать красногвардейцев — это двенадцать апосто­лов, проповедников нового учения. Коммунизм для них — новая религия. Они верят в нее, не требуя ло­гического доказательства ее истинности. «Верую, ибо абсурдно», — говорил Тертуллиан. Двенадцать апос- толов-красногвардейцев, несущих революцию в мас­сы, — вот символический образ, ставший стержнем великой поэмы Александра Александровича Блока «Двенадцать».