«В РОССИЮ МОЖНО ТОЛЬКО ВЕРИТЬ». Трагична многовековая история России. Наше прошлое — это казни и ссылки, репрессии и тюрьмы, это реки слез, моря страданий. Кажется, так и слышишь стон униженных, оскор­бленных, но полных гордого достоинства русских людей. Вы­разителями народных страданий всегда были писатели и по­эты великой и могучей русской литературы.

Еще в XVIII веке Г. Р. Державин писал в стихотворении «Властителям и судиям»:

Злодейства землю потрясают,

Неправда зыблет небеса…

Стон народа слышится и в поэзии Н. А. Некрасова:

Назови мне такую обитель,

Я такого угла не видал,

Где бы сеятель твой и хранитель,

Где бы русский мужик не стонал.

Многие честные сердца мечтали о свободе и равенстве, се­яли «разумное, доброе, вечное», страстно ждали «звезду пле­нительного счастья», верили, что из крови и страданий «вос­прянет праведная Русь».

Да, можно бЬшо только верить, что наша великая Россия не погибнет в вихре революций, гражданских войн, поголов­ного истребления интеллигенции и подлинной культуры. К. Бальмонт писал об этих страшных годах:

Россия казней, пыток, сыска, тюрем.

Страна, где рубят мысль умов сплеча,

Страна, где мы едим и балагурим

В кровавый час деяний палача.

Десять дней, которые потрясли мир, не принесли народу ни обещанной свободы, ни счастья. Эпоха страшных брато­убийственных войн сменялась поголовной коллективизацией, голодом, репрессиями, предательством. Сын должен был до­носить на отца, мать, брат — на брата, отрекаться от них. В поэме «По праву памяти» А. Твардовский писал:

А мы, кичась неверьем в бога.

Во имя собственных святынь

Той жертвы требовали строго:

Отринь отца и мать отринь.

Да, убийства, предательства заполонили Русь:

Предай в пути родного брата

И друга лучшего тайком…

Лучшие сыны и дочери отчизны разделили с народом его страдания, были там, где, как говорит Анна Ахматова в «Рек- В9еме», наш «народ, к несчастью, был». Многие поплатились за слово правды. Потрясенный М. Волошин писал:

Темен жребий русского поэта:

Неисповедимый рок ведет

Пушкина под дуло пистолета,

Достоевского — на эшафот.

Может быть, такой же жребий выну.

Горькая детоубийца Русь…

Но, несмотря на все несчастья, Россия осталась жить. Содрог­нувшись от смертей, небывалой жестокости и ненависти, она про­должала свой крестный путь к идеалам добра и милосердия,

Два поколения изменят взгляд на вещи…

Наш путь трагический в читальне пролистав,

И, содрогаясь, назовут еще похлеще

Событий химию, их свойства и состав, —

так писала Юнна Мориц о наших днях, о процессе осмысле­ния исторического прошлого.

Да, именно вера в Россию дает возможность осмыслить про­шлое, понять тревожное настоящее и заглянуть в будущее, чтобы там, в голубой дали, увидеть наконец-то свет надежды.,