Идеал и идол — как схожи по звучанию эти слова! Но какие разные, даже в чем-то противоположные по значению. Насколько велико созидательное влияние идеалов, настолько же губительно влияние идолов.

Идеал (в переводе с греческого — идеальный образ, идея) опре­деляет способ мыслей человека, его действия, пробуждает стремле­ние к лучшему, к совершенству… Человек ставит перед собой цель и старается ее достичь, при этом тренируется его воля, закаляется характер. Наличие идеала, как твердой веры в правду, справедли­вость, добро, нередко помогало людям выжить в безвыходных, ка­залось бы, ситуациях.

Идеал — это всегда воплощение чего-то высокого, светлого. Во многом это понятие является синонимом понятия «прекрас­ное ». Не случайно Гегель считал его образом человеческого духа, вечно развивающегося, преодолевающего противоречия, свои «от­чужденные» состояния. Осуществление идеалов человечества он связывал с установлением «царства прекрасной индивидуаль­ности». Человеком с настоящим характером, по его мнению, является тот, кто «…ставит себе существенно содержательные цели и … твердо придерживается этих целей, так как его инди­видуальность потеряла бы все свое существование, если бы он вынужден был отказаться от низг». Если у человека нет высо­кой цели, он ничего не делает, ни к чему не стремится, и вся его жизнь превращается в бессмысленное и бесполезное существо­вание.

Совсем другое содержание несет в себе понятие идол (в переводе с греческого — образ, подобие). Идолом называется предмет слепого, безрассудного поклонения. Издревле им счи­талось некое божество, тотем, иногда это было изображение или какая-то принадлежность этого божества. Идолам покло­нялись, им приносили жертвы, для них совершались обряды, иногда — жестокие и бесчеловечные. Поклонявшиеся идолам не думали о том, что и для чего они делают, их действия были лишены всякого смысла. Разум таких людей постепенно зат­мевался, кроме слепого почитания в их жизни не существова­ло ничего. К сожалению, и в настоящее время существуют идолы, или кумиры, которые заполоняют разум человека, под­чиняют его себе. Ими зачастую становятся известные личнос­ти, звезды кино или эстрады. И люди, фанатично одержимые предметом своего обожания, совершают безрассудные, недоступ­ные пониманию и не подчиняющиеся никакой логике поступ­ки. Они покупают за немыслимо высокие цены изображения своих кумиров, предметы, когда-то им принадлежавшие — одеж­ду, обувь и тому подобное. Они появляются в местах, где могут встретить своих «идолов», для того только, чтобы увидеть, при­коснуться, «поцеловать плечико»… На концертах звезд такие фанаты устаивают драки «не на жизнь, а на смерть», стремясь попасть поближе к предмету обожания. Некоторые доходят в своем безумстве до того, что режут себе вены, лишают себя жизни «во имя своего кумира». Честно говоря, я считаю, что фанаты в таком понимании и проявлении — это люди ущерб­ные в чем-то, не получившие возможности или не нашедшие способа реализоваться сами. Полноценный человек, личность, старается достичь в жизни чего-то сам, такой человек постоян­но самосовершенствуется, если у него остается достаточно сво­бодного времени, он находит себе занятие по душе, увлечение, хобби. А у фанатов, которые слепо следуют за своим «идо­лом», живут по его распорядку, его заботами и радостями, про­сто нет ничего своего, и это, по-моему, достойно глубокого со­жаления.

Таким образом, если идеал — это высокая светлая цель, кото­рая ведет человека по пути развития и совершенствования, то идол — это болезнь, «поражающая разум и приводящая к дегра­дации». Стараясь достичь идеала, мы познаем окружающий мир, стараемся больше узнать, большему научиться, чтобы приблизить­ся к желаемой цели. Когда же мы подчинены влиянию идолов, то не развиваем себя, а лишь слепо следуем за своим божеством, совершая бездумные автоматические действия.

Однако идолом может стать не только божество, человек, пред­мет, но и навязчивая идея — цель, пусть и неосознанная. Парали­зуя волю и характер человека, она заставляет его соблюдать риту­алы, запреты, предписания, постепенно превращая в бездумное су­щество, которое не видит и не сознает ничего, кроме своего идола и всего, что с ним связано, в суеверии обожествляя и боясь его. «Су­еверие ослабляет, оглупляет, — писал Э. Золя, —относиться к нему терпимо — не значит ли это навсегда примириться с невежеством, возродить мрак средневековья?» Я полностью согласна с таким мнением.

Подводя итог, можно образно сказать, что идеал, это — свет, а идол — тьма. И, размышляя над вопросом,  в  чем  отличие идеалов и идолов, становится очевидно, что они различны как день и ночь, как небо и земля, как белое и черное. Стремление к идеалам должно всячески поощряться, тогда как сотворение кумиров, на мой взгляд, необходимо пресекать, с этим явлением надо вести активную борь­бу. И, как сказал когда-то восточный философ Сюнь-цзы, «чем думать Только о поклонении естественным явлениям и вещам, не лучше ли заняться установлением их сходства и различия с тем, чтобы не допускать ошибок?..»