«УНЫЛАЯ ПОРА! ОЧЕЙ ОЧАРОВАНЬЕ!..» Осень. Это время года очаровывало Александра Сергеевича Пушкина как ни одно другое. «Из годовых времен я рад лишь ей одной», — так писал он в своем стихотворении в октавах «Осень», где эта пора изображена очень полно и точно, в различных своих проявлениях, и где наиболее ярко выразились чувства, которые вызывала она в душе поэта. Он видит и одинаково любит и ее красоту, и ее уныние.

« Октябрь уж наступил », — значит, пришло милое сердцу Пуш­кина время. «Теперь моя пора», — подтверждает он. Ни весна с ее оттепелями и грязью, ни лето с пылью, комарами и мухами не радуют его. Он не разделяет бодрости и вдохновенья, которое чер­пают в весне другие поэты. Его чувства, ум стеснены тоской. И лето лишь губит его «душевные способности», мучая одной только мыслью: «как бы напоить да освежить себя». Суровая зима более близка его сердцу: он любит ее снега, легкий бег саней под лун­ным светом, «зимних праздников блестящие тревоги». И все же зима не может сравниться с прекрасной осенью. Поэт не понимает тех, кто бранит «дни поздней осени» и связывает с этим временем лишь печальные настроения.

Для Пушкина «пышное» увядание природы — само по себе прекрасно, он видит в нем могучее проявление жизни. Осень вле­чет его к себе, «как нелюбимое дитя в семье родной», «красою ти­хою, блистающей смиренно». Возможно, поэт и сам не может точ­но объяснить, чем манит его эта «унылая пора», почему именно «прощальная краса» вызывает в его душе такие волнующие чув­ства. Но в скромном осеннем пейзаже открывается ему подлин­ная красота и прелесть.

Осень представляет собой некую неуловимую грань между все­ми временами года, нечто мимолетное, что живо сегодня, а завтра уже исчезнет. Природа еще хранит признаки уходящего лета, «жур­ча еще бежит за мельницу ручей», но и зима уже дает о себе знать: «дорога промерзает», «пруд уже застыл». Все вокруг видоизменя­ется, преображается, словно летнее тепло и зимние холода спорят, отстаивая свои права.

Живописными, яркими и в то же время прозрачными краска­ми рисует автор осенние картины. Ему кажутся прекрасным не только богатое убранство осенней природы, одетой «в багрец и зо­лото», но и покрытое бегущими тучами небо, и бодрящий холодок, и первые морозы, напоминающие о скорой зиме. И красота приро­ды пробуждает все лучшее в сердце поэта, осенью его душа расцве­тает, переполняется искренней любовью:

Легко и радостно играет в сердце кровь,

Желания кипят — я снова счастлив, молод,

Я снова жизни полн…

В эту пору Пушкин полностью отдается во власть воображе­ния, забывает окружающий его реальный мир, и именно в эти ми­нуты пробуждается в его сердце поэзия. Его душа «стесняется лирическим волненьем, Трепещет и звучит…». Воображение соз­дает перед ним совершенно иной мир, и поэт полностью погружа­ется в него. Мы чувствуем, как бесконечно радостен для автора процесс великого творчества, когда

И мысли в голове волнуются в отваге,

И рифмы легкие навстречу им бегут,

И пальцы просятся к перу, перо к бумаге…

Его вдохновенному взору открываются неведомые дали и пути, мысли и чувства поэта направлены в будущее. И не случайно он сравнивает свое творчество с кораблем, рассекающим волны. Осе­нью 1833 года, когда было написано это стихотворение, он был в Болдино. Эта Болдинская осень была вдвое короче, чем три года назад, но по значению она соразмерна осени 1830 года. За полтора месяца Пушкин завершил работу над «Историей Пугачева» и «Пес­нями западных славян», начал работу над повестью «Пиковая дама», создал поэмы «Анджело» и «Медный всадник», «Сказку о мертвой царевне и семи богатырях». А стихотворение «Осень» стало под­линным апофеозом той поры, реалистически точно передавшим пробуждение в его душе поэзии.