Улица моего детства. Сегодня я мечтаю посетить далекие страны, побывать на других континентах. Так заманчивы безлюдные острова, неоглядные про-сторы тропических лесов, шумные улицы европейских городов. Хочется увидеть весь мир. А ведь когда-то, не то что мир, но и вся Вселенная, казалось, умещалась на одной только улице, где про¬шло мое детство.

Что я помню о своей родной улице? Оказывается, очень многое. Остались в памяти даже самые мелкие детали. Огромный каштан у подъезда. Помнится, после дождя расколотая полая кожура от его плодов была наполнена водой. А мы бегали по двору и притворя-лись, будто это волшебный напиток: его нужно было найти и вы¬пить. На вкус он был очень горький и неприятный, но зато каким потрясающим было чувство причастности к чему-то чудесному!
А еще помню длинную скамейку у ступеней к дому. На ней стай-ка старушек и старичков. Это были местные блюстители порядка. Ничто не укрывалось от зорких глаз за толстыми стеклами очков. То ли цветок тихонько сорвешь с клумбы, то ли обертку от конфеты бросишь на асфальт: все видят! И в зависимости от тяжести «пре-ступления» или строгий выговор сделают, или просто пожурят да потреплют за ухо.
И, конечно же, помню детские игры. Было все: и лазание по деревьям, и прятки, когда, стараясь укрыться понадежней, обяза-тельно оторвешь карман на брюках или исцарапаешь сандалии. Карман? Сандалии? Ну и что! Но эти повреждения приобретали совсем другой смысл, когда, уже совсем уставший, я приходил до-мой, а мама долго выговаривала за испорченную одежду.
Были, конечно же, пресловутые «жених и невеста». Когда по-дойти к девчонке было смерти подобно. Сразу «женихом» обзовут, и тогда только держись, насмешек не оберешься! А еще каждый год дворовая кошка Мурка приносила несколько котят. И хозяевами пушистых малышей была вся улица. Кто-то корзинку принесет, кто- то лоскутов подстелит. Мы кормили котят всей компанией. Так что нашей Мурке любая домашняя кошка позавидовать могла.
Сегодня я часто прихожу на эту улицу, хотя живем мы теперь в районе новостроек, на другом конце города. Но что-то тянет и к этой скамейке, и к клумбам, на которых уже давно не растут цветы. А в воображении проносятся картины детства, наполненного без-заботным смехом.