ТРЕВОГА О ЧЕЛОВЕКЕ. Милосердие, «экология человеческой души»… Эти слова начали уже забываться в наш век жестокости и насилия. Но настало время, когда мы наконец понимаем, что если будем жить так, как жили раньше, нас ожидает катастрофа. И не только экологическая, экономическая или политическая — нравственная.

Первым забил тревогу Чингиз Айтматов. Его роман «Плаха» прямо кричал об этом, но мы, ослепленные и оглушенные свалив­шимся на нас количеством информации, не заметили ничего. Нет, конечно, прочитали, изумились и обратили внимание: о наркома­нах. Значит, о язвах общества, о современных проблемах. И толь­ко гораздо позже поняли: не только об этом. «Бога нет — значит все позволено», — совсем как Иван Карамазов рассуждает Гриша, идеолог курьеров «белой смерти». «Все позволено» и Обер-Кандалову, тоже со злобой кричащему: «Бога нет!». И идеалист Авдий Каллистратов проигрывает эту жестокую стычку. Он пытается доказать, что у жизни только одна основа — нравственность, но его никто не хочет услышать. Авдий проигрывает жизнь. Неуже­ли он никому не нужен здесь, в этом мире и в этом времени?

И когда вернулись к нам книги Замятина и Булгакова, Ахматовой и Твардовского стало ясно: о грозящей катастрофе предупреждали давно. Еще когда в страшном тридцать седь­мом в застенках НКВД гибли люди, когда исключали из Со­юза писателей Зощенко, когда намеревались, ломая все зако­ны природы, повернуть реки вспять…

… Книга Е. Замятина «Мы» — это антиутопия, чуть было не воплощенная «доблестно» в реальность. В обществе, где все, вплоть до интимных отношений, подчинено распорядку, чело­век теряет свою индивидуальность, превращаясь в бездумное и бездушное орудие в руках Правителя. Такой человек уже не личность, а всего лишь автомат, исполняющий чужую волю; биоробот. А самое страшное — это ведь потерять самого себя.

Об этой проблеме, решая ее несколько в другом аспекте, говорит и М. Булгаков в «Театральном романе» и «Мастере и Маргарите». В них — тревога о судьбах людей неординарных, творческих. Они не просто гонимы в обществе серостей, их физически уничтожают, доводят до сумасшествия или само­убийства. Таких людей все меньше и меньше. А чем их мень­ше, тем явственнее деградация общества.

В мире, где можно запросто ударить ножом человека толь­ко потому, что тот «не так посмотрел», очень просто превра­титься в зверя. Ведь человек отличается от остального мира тем, что осознает цену крови своих собратьев. Когда же мы поймем наконец, что мы — люди? Что нам дает уверенность в себе и в том, что мы сможем выбраться из этой пропасти, в которую упорно продолжаем катиться?