Трагедия личности, семьи, народа. «Реквием» стал мемориалом всем жертвам ста­линской тирании. «В страшные годы ежовщины я провела семнадцать месяцев в тюремных очередях» — «семнадцать месяцев кричу, зову тебя домой…»

И упало каменное слово

На мою еще живую грудь.

Ничего, ведь я была готова,

Справлюсь с этим как-нибудь.

У меня сегодня много дела:

Надо память до конца убить,

Надо, чтоб душа окаменела,

Надо снова научиться жить.

Строки такого трагедийного накала, разоблачаю­щие и обличающие деспотию сталинщины, в ту пору, когда они создавались, записывать было опасно, по­просту невозможно. И сам автор, и несколько близких друзей заучивали текст наизусть, время от времени проверяя крепость своей памяти. Так человеческая память надолго превратилась в бумагу, на которой был запечатлен «Реквием».

Без «Реквиема» нельзя осознать литературу со­временного мира и те процессы, которые происходи­ли и происходят в обществе. А. Урбан писал: «В “Ре­квиеме”» Анна Ахматова (это тоже свойство великой русской литературы) сохраняет веру в историческую справедливость ».

Это потрясающий, основанный на фактах собст­венной биографии документ эпохи, свидетельство то­го, через какие испытания прошли наши соотечест­венники.

Опять поминальный приблизился час.

Я вижу, я слышу, я чувствую вас…

Хотелось бы всех поименно назвать,

Да отняли список, и негде узнать…

О них вспоминаю всегда и везде,

О них не забуду и в новой беде…

Анна Андреевна заслуженно пользуется благодар­ным признанием читателей, и высокое значение ее по­эзии общеизвестно. В строгом соотношении с глуби­ной и широтой замыслов ее голос никогда не спадает до шепота и не повышается до крика — ни в часы народ­ного горя, ни в часы народного торжества.

Сдержанно, без крика и надрыва, в эпически бес­страстной манере сказано о пережитом горе: «Перед этим горем гнутся горы». Биографический смысл это­го горя Анна Ахматова определяет так: «Муж в моги­ле, сын в тюрьме, помолитесь обо мне». Выражено это с прямотой и простотой, встречающимися лишь в вы­соком фольклоре. Но дело не только в личном страда­нии, хотя и его одного достаточно для трагедии. Оно, страдание, расширено в рамках: «Нет, это не я, это кто-то другой страдает», «И я молюсь не о себе одной, а обо всех, кто там стоял со мною».

С публикацией «Реквиема» и примыкающих к не­му стихотворений творчество Анны Ахматовой обре­тает новый историко-литературный и общественный смысл.