Традиции Гоголя и Салтыкова-Щедрина в сатире Маяковского
В творчестве В. В. Маяковского сатира занимает одно из центральных мест. Поэт унаследовал богатые традиции русской классической литературы – Крылова, Фонвизина, Грибоедова, Гоголя, Салтыкова-Щедрина.

Если рассмотреть стихотворения Маяковского “О дряни” и “Прозаседавшиеся”, то можно заметить, что поэт широко использует целый спектр приемов классического для описания бюрократов и мещан, чьи желания не простираются дальше “тихоокеанских гатифищ” и стремления “фигурять” в новом платье “на балу в Реввоенсовете”. Поэт использует и разящие эпитеты, и яркие сравнения, и неожиданные аллегории, но особенно ярко вскрывают суть порока гипербола, сарказм и гротеск.
Для примера проведем параллель между “Прозаседавшимися” и гоголевским “Ревизором”. И то, и другое являются закопченными произведениями, обладающими завязкой, кульминацией и развязкой. Начало обоих произведений гиперболично: в первом – безнадежные попытки чиновников попасть на несколько заседаний сразу, где обсуждается “покупка склянки чернил”, а в другом – от ужаса чиновники признают в Хлестакове ревизора. Кульминация представляет собой гротеск. В “Прозаседавшихся “: И вижу: сидят людей половины. О дьявольщина! Где же половина другая?
В нескольких строках Маяковский довел ситуацию до абсурда. Более плавен переход к кульминации в “Ревизоре”, но по своей абсурдности она не уступает “Прозаседавшимся” и характеризуется, например, такими ситуациями, как сама себя высекшая унтер-офицерша, Бобчинский, просящий довести до сведения его императорского величества, что “в таком-то городе живет Петр Иванович Бобчинский”.
В развязке “Ревизора” Гоголь отразил свою веру в силу и справедливость высшей власти, в неотвратимость наказания. Развязка “Прозаседавшихся” иронична, что, вероятно, говорит о том, что Маяковский понимал живучесть, неистребимость бюрократизма.
Если обратиться к стихотворению Маяковского “О дряни”, то здесь мы найдем и гротеск (Маркс, приказывающий свернуть головы мещанским канарейкам), и гиперболичный эпитет “тихоокеанские галифища”, и саркастическое выражение “мурло мещанина”, и.сравнение “зады, крепкие, как умывальники”. Поэт без стеснения употребляет эти эпитеты и стилистические фигуры описывая мещанский быт, который “страшнее Врангеля”. Это стихотворение по своему настроению близко к творчеству Салтыкова-Щедрина. В его произведениях сарказм, гротеск, гипербола встречаются буквально на каждой « границе, особенно в “Диком помещике”, “Повести о том, как один мужик двух генералов прокормил”, “Истории одного города”. В своих произведениях Салтыков-Щедрин часто использовал прием фантастики. Подобный прием использовал и Маяковский в сатирической пьесе “Клоп”.
В. В. Маяковский следовал традициям Гоголя и Салтыкова-Щедрина не только в использовании литературных приемов, но и в самой тематике своих сатирических произведений, направленных против косности мышления, бюрократического бездушия, чиновнического подобострастия, мещанского взгляда мир и обывательской пошлости.
Традиции русской сатиры были продолжены и развиты такими мастерами слова, как Булгаков, Ильф и Петров, Фазиль Искандер.