Тема святости и греха в поэме А. А. Блока «Двенадцать». «Двенадцать» — самое важное, бессмертное бло­ковское творение, потому что оно подводит итог без­умному увлечению русской интеллигенции идеей ре­волюции. «Революционный пожар» новым светом озарил все творчество Блока, придал ему тревожный и мятежный смысл — жизнь и борьба человека «меж двух огней».

Время окрасило «Двенадцать» в цвет кумача, сде­лало политическим манифестом в руках тех, кому нужно было как-то оправдать национальную траге­дию 1917 г. Блок, хотя и приветствовал революцию в статье «Интеллигенция и революция», не был поли­тиком.

Поэма начинается словами:

Черный ветер,

Белый снег. <…>

Ветер, ветер —

На всем белом свете!

В город ворвалась стихия, ветер, вселенский, ми­ровой. Ветер крепчает, сливается с вьюгой, пылящей «в очи» человеку, и вместе они накрывают город. Вроде идет обычная жизнь: сугробы, на улицах ли­хачи, распахнуты двери кабаков, плакаты, кто-то кого-то убил, идут двенадцать солдат. И вместе с тем чувствуется, что сейчас происходит что-то важное: бо­рются не на жизнь, а на смерть хаос и гармония, свет и тьма. Нет, не двенадцать воплощают в себе идею гармонии, света.

Лихорадочный, меняющийся от марша к город­скому романсу, от романса к частушке ритм поэмы как бы собирает всех жителей, все классы и сословия на огромную площадь, где решается их историческая судьба. Поэту видится на спинах его героев страш­ный знак каторги. Куда и зачем они идут? Кто они? Люди, готовые к разрушению и насилию.

Поэт, сам прошедший путь «вочеловечивания», дает шанс преодолеть злобу, снять накипь с души, очиститься в процессе революции. Должно же быть в них что-то человеческое, нельзя же все уничто­жать! Ведь в человеке два начала: бесовское (черное) и Христово (белое). Блок, как романтик, был убеж­ден, что из стихии должна родиться гармония. Но группу из двенадцати «апостолов» революции за­мыкает пес, не просто бездомная собачонка, а символ дикого, необузданного злого, жестокого.

И только впереди, далеко, за снежной завесой, идет тот, от кого они отказались, сняв с себя крест, — Христос. А пока они сами удивляются: «Эка тьма!» Тьма вокруг них и в душах — тьма безверия и слепо­ты. А доказательство тому — убийство Катьки. Убийство из-за ревности, из-за душевной темноты и «дозволения» революции делать что хочешь. Про­лита кровь невинной жертвы. Кровь на снегу — это трагедия, которой нет оправдания. Поэтому убийце стало стыдно, он «голову повесил». Блок считал, что память о Боге, называемая совестью, живет в каждом.

Блок сам признавался Гумилеву: «Мне тоже не нравится конец… Когда я кончил, я сам удивился: почему Христос, но чем более я вглядывался, тем яс­нее видел Христа». Это интуиция гения. Блок хотел оправдать революцию и не сумел. Осталось одно — предупредить Россию, что путь преодоления про­шлого лежит не через братоубийственную войну и разжигание темных, слепых инстинктов в челове­ке, пусть в благородной форме: «Вся власть сове­там!», а через движение к добру, красоте, истине, любви. Нужна духовная революция, преображение нашего «внутреннего человека». Блок совершил нрав­ственный подвиг всем своим творчеством, и в первую очередь поэмой «Двенадцать» —честной, бескомпро­миссной оценкой революции.