ТЕМА РОДИНЫ. «Моя лирика жива одной большой любовью, любовью к ро­дине. Чувство родины — основное в моем творчестве», — писал Есенин. И действительно, слова «Россия», «Русь», наверное, чаще всего встречаются в стихах Есенина и почти в каждом из них — тихое признание в любви роДине. И эта любовь у Есенина есте­ственна, как дыхание, свет. Это не просто чувство — это жиз­ненная философия, основное в есенинском миропонимании.

Природа у Есенина — это нечто одухотворенное, живое. О ней — не «пейзажные» стихи, а интимно-щемящие, очень личные:

Вижу сад в голубых накрапах,

Тихо август прилег по плетню.

Держат липы в зеленых ладах

Птичий гомон и щебетню.

Родина для поэта — это все, что он видит, чувствует, все, что его окружает. Поэтому так трудно и порой невозможно отделить эту тему от других: чувства к родине переплетаются у Есенина с чувствами к женщине, природе, жизни, наконец. Вспомним есенинское о женщине, так зримо окаймленное осен­ним пейзажем:

Пускай ты выпита другими.

Но мне осталось, мне осталось

Твоих волос стеклянный дым

И глаз осенняя усталость.

Природа у Есенина — живое существо, а все живые суще­ства — природа, и все наделено одинаково беззащитной ду­шой. Поэтому равно нежны его стихи и о женщинах, и о дере­вьях, и о животных.

Но, наверное, никогда не имели бы такой магической силы лирики поэта о родной земле,- если бы он за этой «малой» родиной не видел «большой». Конечно, он воспринимал роди­ну и глубже и шире, гордился ее мощью и необъятностью, силой, что заложена в ней:

Я буду воспевать всем существом в поэте

Шестую часть земли с названьем кратким «Русь».

И конечно, его не могла не мучить отсталость, дикость Рос­сии, беспросветная тяжесть крестьянского труда. Поэтому он восторженно принимает февральскую революцию. Октябрь по­началу показался ему простым продолжением Февраля. Ему виделся только вихрь, «бреющий бороду старому миру». А ока­залось, что повелевают бурей не его знакомые эсеры, а малопо­нятные серьезные люди-большевики и что никто не интересу­ется феноменом русской национальной жизни. В творчестве Есенина отражается борьба двух чувств: понимание неизбеж­ности перемен, попытка принять их, осознать — и боль, что уходит в прошлое прежняя, воспетая им «деревянная Русь», нищая, но милая его сердцу. Вместо ожидаемого «мужицкого рая», сказочного края Инонии — тучами изглоданное небо, выбитые окна в избах — казалось, из России ушла душа (вспом­ним стихотворения «Сорокуст» — будто молитва по усопшей России и «Мир таинственный, мир мой древний»), где, кажет­ся, есенинская мука стала зримой, обретя плоть:

Стынет поле в тоске волоокой

Телеграфными столбами давясь…

Вот сдавили за шею деревню

Каменные руки шоссе.

Цикл стихотворений «Москва кабацкая» — свидетельство душевной трагедии человека» потерявшего опору в жизни. И, несмотря ни на что. надеющегося эту опору обрести.

Вспоминая свое детство в стихотворении «Русь Советская ), поэт ощущает свое родство с русской природой, но если пре­жний Есенин как бы спешил излить в стихах переполнявшее его сердце, то новый Есенин пытается размышлять над осо­бенностями своей эпохи, постичь ее противоречия . Перед нами раздумья поэта о жизни, о родине,

В начале 20-х годов Есенин совершает длительные зару­бежные поездки. Именно там он особенно остро почувствовал, что есть Родина для человека, и для русского человека, на­верное, в особенности.

Америку Есенин воспринял как безумный мир чистогана и духовной нищеты, И теперь он пытается по-другому уви­деть оставленную им и проклинаемую новую Россию:

Теперь со многим я мирюсь

Без принужденья. без утраты

Иною кажется мне Русь,

Иными — Кладбища и хаты.

Поэт пытается оправдать и принять новую большевистс­кую Россию:

Но Россия,., вот это глыба…

Лишь бы только Советская власть!.

Он хочет верить, что Советская власть, социализм возвы­сят человека, что все делается во имя его и для него. Есенину кажется, что вдали от родной земли наконец «прояснилась омуть в сердце мглистом» , «Учусь постигнуть в каждом шаге Коммуной вздыбленную Русь», — пишет поэт. Вспомним «Бал­ладу о двадцати шести». Народ у автора — «И крестьянин и пролетариат». У них одна цель: «Коммунизм — знажя всех свобод». Поэт хотел найти себя в новой России, принять ее и поверить ей. Об этом — стихи о Ленине» «Песня о великом походе», «Стансы», «Анна Снегина».

Равнодушен я стал к лачугам

Мне теперь по душе иное.

И в чахоточном свете луны

Через каменное и стальное

Вижу мощь я родной стороны,

«Русь советская», «О России и революции», «Страна со­ветская» — так называет Есенин свои новые книги,

Но Есенин не смог «быть певцом и гражданином.., в вели­ких штатах СССР»:

Приемлю все,

Как есть все принимаю»

Готов идти по выбитым следам.

Отдам всю душу Октябрю и Маю,

Но только лиры милой не отдам.

Поэт, по сути, выбирает не выход — тупик: отдать душу и не отдать лиру — значит перестать быть поэтом, «Русь советская» оказывается чужой. «Все равно остался я поэтом золотой бре­венчатой избы». Но России, той прежней, уже нет. И он — чу­жой ей, незнакомый, а «те, что помнили, давно забыли». Жизнь идет мимо: сельчане «обсуждают жизнь», комсомольцы «поют агитки Бедного Демьяна». Поэт не приемлет этого. Старого уже нет. Он — нигде. Пустота. Одиночество. Все — чужое:

В своей стране я словно иностранец

Моя поэзия здесь больше не нужна,

Да и, пожалуй, сам я тоже здесь не нужен.

Однако поэт, уже будучи как бы в ином мире, в небытие, <в стране где тишь и благодать», благословляет новую жизнь, новую юность, ту жизнь, в которой ему нет места.

Цветите, юные! И здоровейте телом!

У вас иная жизнь, у вас другой напев.

Мы живем в переломную эпоху. И опять по кругу. Россия уходящая — и Россия новая. И снова ощущение осиротелости и неприкаянности. И не поэтому ли так пронзительно звучит сегодня есенинское:

Не ты ль так плачешь с небе,

Отчалившая Русь

И не потому ли так остро теперь воспринимается трагедия Есенина как Человека, как Поэта и как Гражданина?.. И все теснее сжимается круг «есенинских вопросов», на которые, к сожалению, не могут ответить ни Жизнь, ни История, а на которые приходится отвечать каждому — судьбой.