Тема родины в поэзии Анны Ахматовой. Анна Ахматова «гостила на земле» в трагическую эпоху, — трагичес­кую прежде всего для России. Тема Родины претерпевает в творчестве Ахматовой сложную эволюцию.

Само понятие родины менялось в ее поэзии. Сначала родиной было Царское Село, где прошли ее детские и юношеские годы.

По аллее проводят лошадок, Длинны волны расчесанных грив. О пленительный город загадок, Я печальна, тебя полюбив.

Потом родиной становится Петербург. Здесь проходит молодость. Любовь, встречи с друзьями, поэтические вечера, первая известность — все это связано с Петербургом.

Был блаженной моей колыбелью Темный город у грозной реки И торжественной брачной постелью, Над которой держали венки Молодые твои серафимы, — Город, горькой любовью любимый.

В годы народных бедствий Ахматова сливается с русским народом, считая своей Родиной всю страну. Анна Андреевна восприняла судьбу России, как собственную судьбу. Вместе с Родиной она несла свой крест до конца, не изменила ни ей, ни самой себе. Проследим эволюцию этой темы в поэзии Ахматовой.

Первые сборники стихотворений — «Вечер» и «Четки» — посвяще­ны, в основном, любовной теме. Сборник «Белая стая» включал в себя стихотворения, написанные в 1912—1916 годах, в период больших потря­сений и испытаний для России. Первая мировая война принесла боль­шие изменения и в жизнь Ахматовой. Ее муж, поэт Николай Гумилев, уходит на фронт. Анна Андреевна долго и тяжело болеет. Личная драма объединяется в сознании поэта с драмой национальной.

В «Белой стае» тема Родины заявлена с большой силой. Здесь мы не найдем у Ахматовой того, что называют гражданской лирикой, не найдем каких-либо политических оценок. Война и смерть ужасают Ахматову как женщину. Еще Лев Толстой считал, что самый верный взгляд на войну и политику — у женщин, потому что они, казалось бы, наивно прилагают к временному вечные мерки Божественного откровения. Так. княжна Марья в «Войне и мире» пишет в своем письме: «…Он (князь Андрей) оставляет нас для того, чтобы принять участие в этой войне, в которую мы втянуты Бог знает как и зачем… Подумаешь, что человечество забыло за­коны своего Божественного спасителя, учившего нас любви…» Морозное солнце. С парада Идут и идут войска.

Я полдню январскому рада,

И тревога моя легка.

Здесь помню каждую ветку

И каждый силуэт.

Сквозь инея белую сетку

Малиновый каплет свет.

Анна Ахматова может отождествить себя с известными в истории страдалицами за родную землю: «Мне с Морозовою класть поклоны… с Жанной на костер опять. « Так она напишет в 1962 году в стихотворе­нии «Последняя роза» Может быть, это самое пронзительное свойство таланта Ахматовой.

Но тема жертвенной любви к Родине появилась много раньше.

Думали нищие мы, нету у нас ничего,

А как стали одно за другим терять,

Так, что сделался каждый день

Поминальным днем, —

Начали песни слагать

О великой щедрости Божьей

Да о нашем бывшем богатстве.

Это стихотворение открывает «Белую стаю». Стиль сборника, про­низанного трагическими предчувствиями, строг, аскетичен. Аскетизм во всем — вплоть до траурно звучащего ритмического рисунка дольника, — стихотворного размера, которым писала Ахматова. В тяжелую для Роди­ны годину и поэту не до прикрас.

Сборник стихов «Подорожник» выходит в 1921 году. В Россию при­шло время больших перемен. Одни принимали революцию и воспева­ли ее, другие уезжали в эмиграцию. Ахматова, одна из немногих, выб­рала третий путь. Стихотворения «Петроград», «Не с теми я, кто бросил землю», «Мне голос был « далеки от приятия революции, но далеки и от политической ненависти. Анна Андреевна решает проблему нравствен­ного выбора по-христиански. Она не просит, чтобы ее миновала горь­кая чаша, не бежит от судьбы.

Стихотворение «Ты — отступник» адресовано конкретному челове­ку, в основе его ситуация из личной жизни Анны Ахматовой. Ее близ­кий друг, художника Борис Анреп уезжает из России в Англию.

Для чего ты, лихой ярославец,

Коль еще не лишился ума,

Загляделся на рыжих красавиц

И на пышные эти дома?

Так теперь и кощунствуй, и чванься,

Православную душу губи,

В королевской столице останься

И свободу свою полюби.

В стихотворении звучит горький упрек человеку, предавшему не только свою любимую, но и свою страну, свою веру, святые иконы. Он губит свою «православную душу», как бы отдавая ее дьяволу, и теперь «не страшны ни моря, ни битвы/Тем, кто сам потерял благодать» Инозем­ная свобода противопоставляется «благодати». Спасти душу отступни­ка может лишь молитва праведника («оттого-то но время молитвы/ По­просил ты тебя поминать»).

Спор с Анрепом продолжается и позже в лирике Ахматовой. Анна Андреевна твердо стоит на своем:

Высокомерьем дух твой помрачен,

И оттого ты не познаешь света.

Ты говоришь, что вера наша — сон

И марево — столица эта

Ты говоришь — моя страна грешна,

А я скажу — твоя страна безбожна.

Пускай на нас еще лежит вина, —

Все искупить и все исправить можно.

Чувство ответственности за события, происходящие в России, слы­шится в этих строках. И действительно, Ахматова отличалась от других поэтов осознанием собственной великой миссии. Она была уверена в том, что огромное значение имеет каждый шаг, каждое действие, каж­дое слово ее в эту трагическую для Родины пору.

Недаром в конце жизненного пути она скажет: «Но я предупреждаю вас. Что я живу в последний раз». Здесь следует сказать о том, что Анна Андреевна человек верующий, свою жизнь и судьбу рассматривала как возможность отработать все свои долги, чтобы закончить цикл воплоще­ний на Земле. «Смерти нет. это всем известно, /Повторять это стаю пре­сно, /А что есть, пусть расскажут мне…» И несомненно, что стоицизм, проявленный ею в «годы страшных лет России», имел своим истоком ее сложное, далеко не всем понятное и доступное мировоззрение.

Для Анны Ахматовой Россия всегда была связана с народными тра­дициями и православием, какие бы бесы ни пытались погубить душу родной страны Стихотворение «Мне голос был… » в первоначальной редакции имел две строфы, в которых кратко дана историческая зари совка, очень важная для понимания смысла дальнейшего диалога: Когда в тоске самоубийства Народ гостей немецких ждал И дух суровый византийства От русской церкви отлетал,

Когда приневская столица,

Забыв величие свое,

Как опьяневшая блудница,

Не знала, кто берет ее, —

Мне голос был…

Героиня этого стихотворения поставлена перед нравственным вы­бором. Нездешний голос зовет ее, предлагая покинуть грешную Россию. Но она решает остаться, принимая судьбу Родины как крестный путь.

Но равнодушно и спокойно

Руками я замкнула слух.

Чтоб этой речью недостойной

Не осквернился скорбный дух.

По силе духовной, по мощи самоотречения этому стихотворению нет равные в русской поэзии! Надо признать, что Анна Ахматова совер­шила подвиг души и просто человеческий подвиг, оставшись в советс­кой России в 1917 году Ведь она как никто другой понимала суть собы­тий. В другом стихотворении сборника «Подорожник» сказано:

А здесь уж белая дома крестами метит

И кличет воронов, и вороны летят.

В стихотворении 1922 года, вошедшем в сборник  Ахматова отделяет себя от всех эмигрантов, от всех, кто «бросил землю». Бежавшие вызывают у Ахматовой жалость, а не презрение В этом сти­хотворении повторяется формула «А здесь» и образ стихийного бедствия охватившего родную землю:

А здесь, в глухом чаду пожара

Остаток юности губя,

Мы ни единого удара

Не отклонили от себя.

И знаем, что в оценке поздней

Оправдан будет каждый час…

Но в мире нет людей бесслезней,

Надменнее и проще нас.

Стихотворение «Петроград» продолжает эту тему. Здесь А. Ахмато­ва чувствует свою связь со всеми, кто остался на Родине, она уже не оди­нока. На помощь приходят и образы вечной книги. Вот перед нами стро­ки стихотворения «Лотова жена» из цикла «Библейские стихи»:

Лишь сердце мое никогда не забудет

Отдавшую жизнь за единственный взгляд.

Нетрудно догадаться, почему Ахматова сближает свою судьбу с уча­стью жены Лота, не желавшей покинуть родной город даже тогда, когда родину постигла Божья кара. Эпитет «родной», относящийся к Содому, душераздирающе точен. А «красные башни» уж не ассоциация ли с род­ными кремлевскими?

Сохраняя цельность души, принимая со смирением тяжкие испы­тания, Ахматова ощущает внутренний свет. И это настоящее чудо. Свет, например, должен воссиять в самом несчастном евангельском городе Капернауме, где так много было убогих и «нищих духом», то есть сми­ренных.

Все расхищено, предано, продано,

Черной смерти мелькало крыло,

Все голодной тоскою изглодано,

Отчего же нам стало светло?

Интимная лирика почти исчезает, стихотворения наполнены трево­гой за судьбу Отечества. В цикл «Ветер войны» входят стихотворения утверждающие силу, волю, мужество народа. И снова лирическая геро­иня Ахматовой — мать, жена, сестра, провожающая русского солдата.

Заключительным аккордом звучит стихотворение «Родная земля». В нем представлены разные значения слова «земля». Это и грунт («грязь»), и пыль («хрустит на зубах»), но это и нравственная почва, и первомате- рия («ложимся в нее и становимся ей»). В позднем творчестве Ахмато­вой Родиной становится просто русская земля и все, что на ней находит­ся. В патриотизме Ахматовой нет ни тени гордыни.

Нет, и не под чуждым небосводом,

И не под защитой чуждых крыл, —

Я была тогда с моим народом,

Там, где мой народ, к несчастью, был.

«Я не переставала писать стихи. Для меня в них — связь моя со вре­менем, с новой жизнью моего народа. Когда я писала их, я жила теми ритмами, которые звучали в героической истории моей страны. Я счас­тлива, что жила в эти годы и видела события, которым не было равных», — скажет она потом.

Когда-то «сероглазый король» Николай Гумилев верил в то, что миром будут править поэты. Они и правят, только не миром, а тем цар­ством, которое «не от мира сего». Но никогда еще ни один пророк и ни один поэт не отрекался от своего языка и своего народа, несмотря на «разоренный дом». «Я верна осталась/ Печальной родине моей», — писа­ла Ахматова в 1935 году. Там же предсказала она нам «покаянные руба­хи», предписала «нам со свечой идти и выть» («Зачем вы отравили воду…»).

Известно, какая судьба ждет пророка в его отечестве! Даже участь блудного сына куда завиднее. Но звание Поэта обязывает…