ТЕМА ОДИНОЧЕСТВА. Тема конфликта человека и общества, начатая Байроном, получила свое развитие в сочинениях и Пушкина, и Лермон­това не случайно. Дело в том, что «английский сплин», кото­рым был болен Чайльд Гарольд, имеет аналогию — «русскую хандру». «Русская хандра» получила такое широкое распро­странение, что стала поистине болезнью века, и величайшие русские писатели не могли, конечно, не отразить это явле­ние в своих произведениях. Например, Печорин так же болен этой болезнью, как и Онегин, как и другие «лишние люди»: Алеко, Кавказский пленник, и так же одинок, как они.

Тема одиночества очень характерна для всего творчест­ва М. Ю. Лермонтова: «И скучно, и грустно, и некому руку подать в минуту душевной невзгоды». Его лирический ге­рой мучается от сознания невозможности что-либо изменить в этой жизни, и наступает разочарование: «Уж не жду от жизни ничего я, и не жаль мне прошлого ничуть».

Лирический герой Лермонтова, анализируя свои чувства и состояние, в стихотворении «Дума» приходит к выводу, что эти настроения характерны для его времени: «Печаль­но я гляжу на наше поколенье! Его грядущее — иль пусто, иль темно».

Размышляет, хоть и несколько иначе, Лермонтов о судь­бах своего поколения и в «Герое нашего времени». На­пример, Грушницкий принадлежит к светскому обществу, характерной чертой которого является бездуховность. Печо­рин же, принимая условия игры, находится как бы над об­ществом, понимая, что там «мелькают образы бездушные людей, приличием стянутые маски».

Мотив неразделенной, несчастной любви звучит как в ли­рике поэта, так и в его романе:

Любить? Но кого же? На время — не стоит труда,

А вечно любить невозможно…

Или стихотворение «Я не унижусь пред тобой…»

Начну обманывать безбожно, чтоб не любить, как я любил,

Иль женщин уважать возможно,

Когда мне ангел изменил?

Не то же ли самое случилось однажды с Печориным, сделало его жестоким и по отношению к княжне Мэри, и к Бэле? Лишь намек ‘на разгадку мы видим в истории его отношений с Верой…

И лирический герой Лермонтова, и Печорин в своем оди­ночестве тянутся к природе, умеют видеть ее красоту. И здесь тема одиночества звучит с необыкновенной силой. Природа словно подчеркивает его:

Выхожу один я на дорогу,

Сквозь туман кремнистый путь блестит.

Ночь тиха. Пустыня внемлет Богу,

И звезда с звездою говорит.

Одиноко растет «на севере диком» сосна, мечтая о дале­кой пальме; одиноким остается и утес-великан из стихотво­рения «Утес».

Одинок был сам поэт и в жизни и в своем творчестве. Еще в юности он словно предсказал свою судьбу и дал свой лирический портрет в стихотворении, которое, по сути, ста­ло программным:

Нет, я не Байрон, я другой,

Еще неведомый избранник,

Как он, гонимый миром странник,

я

Но только с русскою душой.