Тема любви в лирике. В письме Л. Брик Маяковский писал: «Любовь — это жизнь, это главное. От нее разворачиваются и сти­хи, и дела, и все прочее. Любовь — это сердце всего. Если оно прекратит работу, все остальное отмирает, делается мнимым, ненужным. Но если сердце рабо­тает, оно не может не проявляться в этом во всем».

Любовная лирика Маяковского для меня стала на­стоящим откровением. О месте любовной лирики в творчестве поэта свидетельствуют такие поэмы, как «Облако в штанах», «Флейта-позвоночник», «Чело­век», «Люблю», «Про это». Мне кажется, что именно любовная лирика может играть важнейшую роль в осмыслении всего созданного Маяковским. Вся по­эзия Маяковского устремлена к искренним отноше­ниям.

Именно поэтому для нее совершенно естественны­ми являются размышления:

Эта тема придет, прикажет:

«Истина».

Эта тема придет, велит:

— «Красота»…

(из поэмы «Про это»)

«Даже если, от крови качающихся, как Бахус, пья­ный бой идет, слова любви и тогда не ветхи» («Флей­та-позвоночник»),

Личное и поэтическое у Маяковского не существу­ют сами по себе, они тесно связаны, переплетены, од­но переходит в другое. Поэзия делается из простой, ре­альной жизни, в самой этой жизни существует, из нее рождается. В жизни Маяковского было немало жен­щин, были и серьезные любовные увлечения, и быст­ротечные романы, и просто флирт. Но лишь три таких связи оказались достаточно долгими и глубокими, чтобы оставить след в его поэзии. Речь, конечно же, идет о Лиле Брик — героине почти всей лирики поэта; Татьяне Яковлевой, которой посвящены два превос­ходных стихотворения, и Марии Денисовой, ставшей одним из прототипов Марии из «Облака в штанах».

Отношения Владимира Маяковского и Лили Брик были очень непростыми, многие этапы их развития нашли отражение в произведениях поэта; в целом же показательным для этих отношений может быть сти­хотворение «Лиличка!» Оно написано в 1916 г., но свет впервые увидело с заглавием-посвящением «Лиличке» только в 1934 г. Сколько любви и нежно­сти к этой женщине таят в себе строки:

… Кроме любви твоей, мне

нету моря,

а у этой любви твоей и плачем

не вымолишь отдых.

Захочет покоя уставший слон —

царственный, ляжет в опожаренном песке.

Кроме любви твоей,

мне нету солнца,

а я и не знаю, где ты и с кем.

А какая боль и горечь неразделенной любви в стро­ках поэта: «Значит, опять темно и понуро сердце возьму, слезами окапав, нести, как собака, которая в конуру несет перерезанную поездом лапу». Маяков­ского по-настоящему не любила ни одна женщина. И Лиля Брик в том числе.

И во «Флейте-позвоночнике», и в других стихо­творениях 1915—1916 гг. Маяковский восторженно воспевает свою любовь, «имя которой звучит радост­нее всех!». Он «поет» ее, «накрашенную, рыжую», гото­вый положить «Сахарой горящую щеку» под ее нога­ми в пустыне; он дарит ей корону, «а в короне слова мои радугой судорог» (Б. Янгфельдт). «Крикнул ему: «Хорошо! / Уйду! / Хорошо! / Твоя останется. / Тря­пок нашей ей, робкие крылья в шелках зажирели б. / Смотри, не уплыла б. /Камнем на шее навесь жене жемчуга ожерелий!»