О, как убийственно мы любим!..

Ф. И. Тютчев

Тема любви. Поэт-мыслитель всю жизнь — от ранней юности до последних дней болезненной старости — чрезвы­чайно интенсивно жил сердцем. Он любил и был любим, но считал любовь чувством изначально гу­бительным, «поединком роковым». Потому-то пе­чалился он о судьбе одной из своих дочерей: «…кому я, быть может, передал по наследству это ужасное свойство, не имеющее названия, нарушающее всякое равновесие в жизни, эту жажду любви…».

Утонченный психологизм, пронизывающий твор­чество Тютчева как более или менее категория отвле­ченная, приобретает конкретно-житейский характер в так называемом Денисьевском цикле поэта. Тютче­ву было 47 лет, когда его любовь вызвала ответное и значительно более сильное чувство со стороны мо­лодой девушки Елены Александровны Денисьевой.

Не раз ты слышала признаньем:

« Не стою я любви твоей »,

Пускай мое она созданье, —

Но как я беден перед ней…

Полюбив страстно и безоглядно, Денисьева всеце­ло отдалась своему чувству, восстановив против себя общественное мнение. Ей была уготована «жизнь отре­ченья, жизнь страданья»:

Таков уж свет: он там бесчеловечней,

Где человечно-искренней вина.

Не только «свет» отвернулся от Елены Александ­ровны, но и родной отец отрекся от нее. Главной же мукой было то, что любимый, ради которого все было принесено в жертву, не принадлежал ей полностью: Тютчев не только не порывал со своей семьей, но и продолжал по-своему любить жену, во всяком случае, дорожить ею. Весь цикл стихов, посвящен­ный Денисьевой, проникнут тяжелым чувством ви­ны, насыщен роковыми предчувствиями. В этих сти­хах нет ни пылкости, ни страсти, только нежность, жалость, преклонение перед силой и цельностью ее чувства, сознание собственной недостойности, возму­щение «бессмертной пошлостью людской». Эта «по­следняя любовь» Тютчева длилась 14 лет, до самой смерти Денисьевой, сошедшей в могилу в возрасте 38 лет от чахотки, течение которой обострили и уско­рили душевные страдания.

О, как убийственно мы любим!

Как в буйной слепоте своей

Мы то всего вернее губим,

Что сердцу нашему милей!..

Тютчев очень тяжело переживал утрату:

Жизнь, как подстреленная птица,

Подняться хочет — и не может…

Я. П. Полонскому, другу и сослуживцу, Тютчев писал: «Друг мой, теперь все испробовано-ничто не помогло, ничто не утешило, — не живется — не жи­вется — не живется…».

В стихах «Денисьевского цикла» особенно часты характерные тютчевские строки, начинающиеся горь­ким восклицанием «О!», определяющим интонацию отчаяния всего стихотворения.

Столько страдания и муки в стихах, посвященных памяти Елены Александровны, что невольно в созна­нии возникает народное выражение «убивается»…

Да, Тютчев именно убивается по Денисьевой:

По ней, по ней, судьбы не одолевшей,

Но и себя не давшей победить,

По ней, по ней, так до конца умевшей

Страдать, молиться, верить и любить.