Тема личности в романе Е. Замятина
Имя Евгения Ивановича Замятина стало известным в литературной России еще в 1912 году, когда вышла первая его вещь — повесть “Уездное”. Тогда о молодом писателе заговорили все и сразу как о новом, большом таланте. Почему же мы получили возможность познакомиться с творчеством Е. Замятина лишь в середине 80-х годов?

Любой настоящий талант не приемлет ограничений, стремится к свободе, открытости. Эта честность в высказывании своих мыслей и явилась причиной литературной изоляции писателя после выхода в свет его антиутопии “Мы”, написанной в 1919 году.
Замятин не зря считал свой роман “предупреждением о двойной опасности, грозящей человечеству: гипертрофированной власти машин и гипертрофированной власти государства”. И в первом и во втором случае подвергается угрозе самое ценное, то, что делает человека человеком, — его личность.
В городе-государстве, созданном живым воображением писателя, люди превращены в составляющие и быстро заменяемые части гигантской и страшной государственной машины, они лишь “колесики и винтики в едином государственном механизме”. Между индивидуумами максимально нивелированы все различия: жесткий, до секунды расписанный режим (нарушение которого очень жестоко карается), коллективный труд и отдых, подавление любых самостоятельных мыслей, чувств, желаний не дают развиваться человеческой личности. Даже имен нет у граждан этого странного государства, а есть номера, по которым их можно было бы идентифицировать в случае надобности.
Всеобщее равенство, дома с прозрачными стенами (во- первых, людям нечего скрывать друг от друга, во-вторых, за ними легче наблюдать, выискивая нарушителей), жизнь по звонку, прогулки стройными рядами в свободное время, даже регламентированное количество жевательных движений на каждый кусок нефтяной пищи — все это служит непреложным основанием человеческого счастья. Власти единого государства в лице Благодетеля пекутся о легкой, безмятежной жизни горожан — и вместе с тем об удобстве и незыблемости своего положения. И люди, на удивление, счастливы: им некогда думать, не с чем сравнивать, они лишены возможности оценивать действительность, потому что любые проявления индивидуальности, личности в Едином Государстве приравнены, в лучшем случае, к болезни, которую нужно немедленно излечить, в худшем — к преступлению, караемому смертью: “свобода и преступление так же неразрывно связаны между собой, как движение и скорость…”
Кажется, все учтено в этом утопическом мире, чтобы стереть различия между людьми, даже любовь возведена в ранг государственной обязанности, потому что “всякий нумер имеет право на другой нумер как на сексуальный объект”. Стоит лишь получить заветный розовый талончик — и ты имеешь право на часовой “сеанс”, даже шторы можешь опустить…
Но все дело в том, что какой бы серой и однородной ни была человеческая масса, она состоит из отдельных людей: со своим характером, способностями, ритмом жизни. Человеческое в человеке можно заглушить, придавить, но полностью уничтожить — невозможно. Ростки неизвестной ранее любви в сердце строителя Интеграла Д-503 обусловили и “кощунственные” мысли, и “преступные” чувства, и запретные желания. Невозможность жить прежней жизнью, личностное возрождение Д-503, с детства воспитанный в условиях Единого Государства, воспринимает как катастрофу, которую ужесточает врач, констатируя болезнь и ставя жуткий диагноз: “Плохо ваше дело! По-видимому, у вас образовалась душа”.
Конечно, до истинного освобождения в этом случае далеко, но и воДа по капле долбит камень. Государство, неспособное к развитию, “вещь в себе” — обречено на гибель, поскольку в жизни отсутствие движения означает смерть. А для движения и развития государственного механизма нужны люди — не “винтики” и “колесики”, а живые, думающие личности с ярко выраженной индивидуальностью, имеющие право выбора, не боящиеся спорить и способные создавать не всеобщее счастье, а счастье для каждого в отдельности. Писатель хотел предостеречь весь мир (а особенно свою страну) от страшных ошибок, но машина нового тоталитарного государства уже начала свой ход, и Замятину пришлось отвечать за “преступную клевету” против победы революции и социализма…