ТЕМА ДУЭЛИ. Итак, дуэль. На дуэль выходят антагонисты: «Ци­ник» Печорин и «романтик» Грушницкий, «лед» — Онегин и «пламень» — Ленский, нигилист Базаров и «ортодокс» Кирсанов, миролюбивый Пьер Безухов и «буян и бретер» Долохов.

Эти дуэли имеют разный исход: от трагического исхода поединка между Онегиным и Ленским до трагикомической развязки дуэли Базарова с Кирсановым. Но все они проис­ходят потому, что их действующие лица внутренне проти­воречивы. На дуэль людей толкает не только (и не столько) оскорбление, нанесенное будущим противником, но отсутс­твие мира и согласия внутри самого себя. Все инициаторы дуэлей — люди, сомневающиеся в собственной правоте, ко­леблющиеся. Можно даже сказать, что они идут на дуэль, чтобы каким-то образом утвердить себя в своей правоте.

Дуэль — черта, за которой неизвестность, может быть, даже смерть. Человек, стоящий у такой черты, не может не измениться. Уезжает в глубокой депрессии Онегин (он уже никогда не будет скучающе и свысока оценивать человечес­кие чувства); еще более ожесточается Печорин. Даже те из дуэлей, которые заканчиваются относительно благополучно, оставляют глубокий след в душах их участников. Изумлен­ный читатель видит слезы на глазах игрока и бретера Долохова и внезапно узнает, что тот «…жил с матерью и горбатой сестрой и был самый нежный сын и брат». После дуэли ате­ист Пьер Безухов внезапно обращается к масонам за советом и утешением, а базаровский убежденный нигилизм внезап­но разбивается на мелкие кусочки перед любовью — Анной Сергеевной Одинцовой.

Страшно умереть в расцвете лет от пули случайного противника, защищая чабто не свою честь даже, а невесть что: бесплотную идею (как Базаров), чужое доброе имя или собственную славу неустрашимого храбреца (как Грушниц­кий). И человек боится заглянуть за черту, отделяющую призрачный мир от реального. Боязнь «страны, откуда ни один не возвращался», заставляет участников дуэлей не спать по ночам, думая, как герой Лермонтова: «Зачем я жил, для какой цели я родился?». Ответ на этот вопрос звучит по-раз­ному в устах романтически влюбленного поэта Ленского и ус­тавшего, обманутого женой и другом Пьера Безухова.

Казалось бы, всего лишь литературный прием, предна­значенный для «проверки» героя на внутреннюю целостность и гармонию. Но — нет. Живые люди с реальными судьба­ми вдруг встают перед нами. И уже совсем по-другому вос­принимаешь тот факт, что два величайших поэта — Пушкин и Лермонтов — погибли на дуэли. Оба —- едва ли не до мело­чей описав собственную гибель в своих произведениях. Что. это — предвидение, случайность, предопределенность, нако­нец? Этого не знает никто. Как никто не может отрицать, что эти две дуэли навсегда оставили в русской литературе отпечаток трагедии и рока, свойственный только ей.

Так вымысел, внезапно сломав хрупкую грань, отделяю­щую его от реальности, врывается в жизнь, оставляя в сер­дцах и душах смутное беспокойство. Вместе с героями люби­мых произведений мы стоим под дулом дуэльного пистолета, ощущая легкий холодок в груди. Итак, дуэль…