Своеобразие реализма в романе «Герой нашего времени». Лермонтов — поэт XIX в., поэт эпохи романтизма. Все его творче­ство, да, собственно, и сама его биография доказывают, что дух роман­тизма не просто витал как модное течение — он был для Лермонтова стилем жизни, образом мышления.

Герой поэтов-романтиков — личность многогранная, постоянно рефлексирующая и сомневающаяся. Автор всегда изображает своего героя попавшим в какую-либо неординарную ситуацию, требующую выбора. Герой, следуя типичному романтическому принципу, всегда выбирает свободу, честь, достоинство. Существует целый комплекс единых для всех романтиков мотивов (т.е. особенностей, общих для писателей одного направления, либо характерных для всего творче­ства одного автора). Так, Лермонтов достойно продолжил дело по­этов, стоявших в России у истоков романтизма, — Пушкина и Жуков­ского, и в полной мере развил мотивы, встречающиеся у них, о чем будет сказано далее.

Но, говоря о романтизме Лермонтова, нельзя не вспомнить о та­ком произведении, как «Герой нашего времени». Этот роман в рав­ной степени можно отнести и к романтическим, и к реалистическим произведениям. Действительно, в реалистическом произведении, написанном романтиком, имеют место значительные черты привыч­ного дня него направления. Несомненно, «Герой нашего времени» реалистичен: исторически верно воссоздана эпоха и типичные пред­ставители разных слоев общества (офицеры, горцы и прочие), глав­ный герой находится в более или менее реальных условиях и ситуа­циях. Тем не менее, в характере самого героя присутствует много чисто романтических черт (и Лермонтов, быть может, невольно, их выделяет), как, например, полное разочарование в окружающих лю­дях и жизни, возвышенное одиночество и тому подобное. Таким об­разом, «Герой нашего времени» можно оценивать как романтическое произведение, если рассматривать только главного героя и не касать­ся общественных и нравственных вопросов, затрагиваемых в нем.

Творчество романтиков основано на своего рода постулатах, кото­рые можно отыскать в любом их произведении. Личность героя проти­воречива, он сторонится окружающего его общества, не находя в нем ничего близкого своей душе, да и само общество не принимает его, не понимая. Он вечно в поиске лучшего — покоя, понимания, но на его пути постоянные разочарования.

В принципе, в творчестве Лермонтова можно выделить много тонких нюансов в мотивах, но значительное число таковых также «вытекает» из тех нескольких понятий и слов-образов, вокруг кото­рых в дальнейшем строится вся тематика.

Излюбленной лермонтовской темой, на которой основано все его творчество, является одиночество. И на примере романа «Герой наше­го времени» также можно легко проследить так называемую цепочку мотивов, выделяемую в его лирике. Отправной точкой, первым звеном этой цепочки является одиночество.                         Печорин, безусловно, одинок, но его одиночество качественно от­личается, к примеру, от одиночества Мцыри — типично романтическо­го героя у Лермонтова. Оно приурочено к его жизненному опыту: он встречал многих людей и, вследствие своего «несчастного характера» или каких-либо других причин, считает себя несравненно выше почти всех из них (не считая подобных доктору Вернеру, которые способны разгля­деть его истинное лицо под маской). Отсутствие интереса к кому бы то пи было из окружающих — Печорин считает их недостойными внима­ния — приводит к простой, но вместе с тем гибельной скуке. Стоит от­метить, что для Лермонтова существовало различие между разными ви­дами одиночества: бегство или странничество он относил к так называ­емому добровольному одиночеству (человек сам выбирает этот путь, отвергая окружающих), а изгнанничество или узничество он называл вынужденным. То есть, тот же Мцыри был вынужденным узником, а Печорин просто сам не захотел быть с людьми, разочаровавшись в них. И он путешествует, переходя от одного человека к другому и не нахо­дя в них интересного для себя; это еще один мотив — мотив пути, в поисках свободы. Для него свобода — это жизнь среди равных ему лю­дей, умеющих видеть пороки «всего…поколения, в полном их разви­тии». Освобождением можно было бы назвать и избавление от внутрен­них «злых» сил, от того порока, не имеющего имени, который не по­зволил развиться в его душе положительным качествам, способным развеять скуку. Недопустимо видеть в Печорине отдельного, конкрет­ного человека, ведь даже сам автор в предисловии заметил во избежа­ние такой ошибки, что Печорин — это «портрет, но не одного челове­ка: это портрет, составленный из пороков всего…поколения». Само на­звание романа, предисловие, выразившее основную мысль Лермонтова и в своем роде пересказавшее смысл, говорит о том, что в романе ав­тор продолжает начатые в стихотворении «Дума» размышления по по­воду молодежи 30-х гг., то есть современной ему. Если общественно- политические взгляды Пушкина, Достоевского, Толстого можно по­нять по их публичным высказываниям, прочесть в дневниках и так далее, то мнение Лермонтова по подобным вопросам возможно увидеть только в его произведениях. «Дума» и «Герой нашего времени» в этом смысле как бы дополняют друг друга и вкупе являют собой полную картину современного Лермонтову общества (его глазами). Эти выво­ды настолько серьезны, что их можно выделить в отдельный мотив — размышления над поколением. Вероятно, никто из историков не смог бы так точно передать характер поколения 30 -х гг. Лермонтов же со­здал достаточную для понимания картину: события 14 декабря 1825 г. оказались трагичными не только для самих декабристов, но и для этих людей; они чувствовали себя растерянными после поражения восста­ния, на которое возлагались такие надежды. Если такие крайние меры оказались безрезультатными, что же тогда могут сделать они? Это воп­рос угрожающе навис над молодыми людьми, некоторые из них пыта­лись искать истину в науке и философии и, подобно Печорину, стали теми, кому Лермонтов в «Думе» дал очень емкое определение: «тощий плод, до времени созрелый». Главная мысль Лермонтова заключалась в том, что ненужность молодежи 30-х гг. возникла из-за ее бездействия, ибо действие есть основажизни, по Лермонтову. Печорин, несомненный эго­ист, чтобы не поддаваться скуке, развлекает себя, издеваясь и мучая ок­ружающих, а с ними и себя самого. Причиной было желание не «засты­вать» на месте, а постоянно осуществлять хоть какую-нибудь деятельность.

Естественно, при таких обстоятельствах покой, которого так ищет Печорин, наступит только со смертью. Поскольку «Герой нашего време­ни» все-таки реалистическое произведение, то ни о какой сентименталь­ной исповеди (как у Мцыри) и загробной жизни речи быть и не может, то есть остается только догадываться, что есть смерть для самого Печо­рина. Выводы напрашиваются сами из того, что Печорин всю свою жизнь искал способ стать счастливым, а при последней его встрече с Максимом Махсимычем, когда он ведет себя крайне холодно и даже неуважительно, когда читатель узнает кое-что о том, как провел Печо­рин последние годы (а провел он их в путешествиях, о которых он мо­жет сказать, что не делал ничего, кроме как «скучал»), на этой встрече становится ясно, что сам Печорин осознает бесцельность своей жизни и лишь ждет смерти. В этом случае смерть тоже является избавлением от всех житейских проблем, волнений и, главное, от скуки.

Жизнь его, в общем, состояла из того, что он от нечего делать зас­тавлял страдать других, изучая результаты своих экспериментов. Соб­ственные страдания он принимал за нечто само собой разумеющееся, они ему неинтересны, в отличие от чужих, созерцание которых поддер­живало его жизненные силы. Печорин не был бы так увлечен наблюде­нием за душевными метаморфозами, если бы жизнь не была бы столь скучна для него; изучая других, он заполняет «вакуум» своей жизни, пытаясь хоть как-то ее разнообразить.

Итак, сравнив некоторые типично лермонтовские мотивы, можно сделать вывод о том, что деятельность этого человека привнесла в рус­скую литературу совершенно неожиданное сочетание двух, казалось бы, противоположных, направлений — романтизма и реализма. Его творче­ство уникальным образом стало «завершающим звеном» романтизма, и в то же время некоторые его произведения являются единственными в своем роде, где читатель может наблюдать переходную стадию от роман­тизма к реализму.