СУРОВАЯ РЕАЛЬНОСТЬ. Рассказ «После бала» — одно из поздних произведений Л. Н. Толстого, написавшего к тому времени свои основные рома­ны, которые получили мировую известность. В основе рассказа лежит реальное событие из жизни С. Н. Толстого — брата писате­ля. В этом произведении Л. Н. Толстой вскрывает противоречия жизни в царской России и в то же время показывает силу пере­живаний молодого человека, столкнувшегося с суровой реальнос­тью, разрушившей его радужные мечты.

Герой, от имени которого ведется рассказ, — «всеми уважае­мый Иван Васильевич», в судьбе которого случай сыграл решаю­щую роль. До переломного события, которое случилось в сороко­вых годах, Иван Васильевич был «очень веселый и бойкий малый, да еще и богатый», студент провинциального университета, мечта­ющий поступить на военную службу. Он был молод и вел жизнь, свойственную молодости: учился и веселился, и главное удоволь­ствие его жизни в ту пору составляли вечера и балы.

Герой рассказа, как это обязательно бывает в молодости, был искренне влюблен. Предметом его привязанности была прелест­ная Варенька Б…, «высокая, стройная, грациозная и величествен­ная» с ласковой, всегда веселой улыбкой». Во время этой «самой сильной любви к ней», в последний день масленицы, Иван Василь­евич был на балу у губернского предводителя. Весь вечер он танце­вал с Варенькой и «без вина был пьян любовью». Он любовался ее высокой стройной фигурой в белом платье с розовым поясом, ви­дел только «ее сияющее, зарумянившееся, с ямочками лицо и лас­ковые, милые глаза». Любовь к Вареньке «освободила всю скры­тую» в душе молодого человека «способность любви». «Я обнимал в то время весь мир своей любовью, — говорит он. — Я любил и хозяйку…, и ее мужа, и ее гостей, и ее лакеев». К отцу же Вареньки он испытывал в то время «какое-то восторженно-нежное чувство». Это был очень красивый, статный, высокий и свежий старик, «во­инский начальник типа старого служаки николаевской выправ­ки», с румяным лицом и той же ласковой радостной улыбкой, как и у дочери. Когда он пригласил Вареньку на танец, все вокруг смотрели на них с восторженным умилением. А сам рассказчик, «обнимая весь мир своей любовью», боялся только одного, «чтобы что-нибудь не испортило» этого счастья.

Но судьбе было угодно, чтобы вся его жизнь переменилась от одной этой ночи, или, скорее, следующего утра, когда он стал свиде­телем сцены чудовищного, бесчеловечного по своей жестокости наказания сначала беглого татарина, а потом солдата. Наказания, которым руководил отец его любимой девушки. Это зрелище выз­вало духовный кризис героя: «…на сердце была почти физическая, доходившая до тошноты тоска, такая, что я несколько раз останавлйвался, и мне казалось, что вот-вот меня вырвет всем тем ужасом, который вошел в меня от этого зрелища». Он так и не смог узнать или понять, осмыслить, почему все это «делалось с та­кой уверенностью и признавалось всеми необходимым… А не уз­нав, не мог поступить на военную службу, как хотел прежде, и не только не служил в военной, но нигде не служил…».

Любовь героя к Вареньке с того дня также пошла на убыль. «Когда она, как это часто бывало с ней, с улыбкой на лице, задумы­валась», Иван Васильевич «сейчас же вспоминал полковника на площади», и ему становилось как-то неловко и неприятно, он стал все реже и реже с нею видеться. И любовь так и сошла на нет.

Рассказ, большая часть которого посвящена изображению бала, не случайно называется «После бала». В центре произведения — событие, сыгравшее решающую роль в судьбе Ивана Васильевича. Толстой очень точно выстроил композицию рассказа на контрасте двух эпизодов: бала у губернского предводителя и наказания сол­дата. Противопоставленные друг другу, эти эпизоды на самом деле органически связаны, так как развивают единую художественную идею. Мы можем легко представить себе, что без сцены истязания солдата картина бала, с его грациозностью, красивыми и быстрыми па, восторженными чувствами и нежными бело-розовыми краска­ми, потеряла бы всякий смысл. И сцена экзекуции не показалась бы студенту такой ужасной, и отчаяние его не было столь велико, если бы ей не предшествовала сцена мазурки на балу.
Противопоставляя эти сцены, Толстой как бы срывает мас­ку с внешне благополучной и нарядной действительности. И чем более праздничным и роскошным представлял себе окру­жающий мир молодой человек вначале, тем неожиданнее, тра­гичнее оказалось его прозрение, показавшее мир с другой сто­роны.