Я поэт другой эпохи.

М. Ю. Лермонтов

Стихотворение  М. Ю. Лермонтова «Дума» — поэтическая испо­ведь автора, чистосердечная и печальная. В. Г. Бе­линский писал о стихотворении «Дума»: «Поэт гово­рит о новом поколении, что он смотрит на него с печалью, что его будущее “иль пусто, иль темно”, что оно должно состариться под бременем “познанья и сомненья”; укоряет его, что оно иссушило ум “бес­плодною наукою”. В этом нельзя согласиться с поэ­том: “сомненье” — так; но излишества познания и нау­ки, хотя бы и “бесплодной”, мы не видим: напротив, недостаток познания и науки принадлежит к болез­ням целого поколения».

Композиция стихотворения подчинена авторско­му замыслу: в первом четверостишии высказывается общее суждение о поколении 1830-х гг.:

Печально я гляжу на наше поколенье!

Его грядущее — иль пусто, иль темно,

Меж тем, под бременем познанья и сомненья,

В бездействии состарится оно.

Последующие четверостишия развивают и дока­зывают мысль, высказанную ранее. Мы видим от­крытое и беспощадное отрицание окружающего ми­ра, которое обращено и на всех, и во внутренний мир души. Поэт говорит о том, что с ранней юности ошиб­ки отцов и их опыт не дают стать свободными. Поэто­му жизнь становится похожа на «ровный путь без це­ли». Люди делаются равнодушны к добру и злу. Отказываясь от борьбы, они лишаются сил, страшатся опасностей. Так люди превращаются в рабов.

Лермонтова огорчает то, что многие его современ­ники живут «ошибками отцов и поздним их умом». Он говорит о декабристах, которые смирились, пре­кратили борьбу. С тревожной болью говорит о том, что у его современников — образованных людей нет ни сильных чувств, ни прочных привязанностей, ни убеждений:

И ненавидим мы, и любим мы случайно,

Ничем не жертвуя ни злобе, ни любви…

Нравственно опустошенные, утратившие цельность мировоззрения, современники поэта не способны ни на подвиг, ни на труд. Поэт признается, что ум иссу­шила бесплодная наука. Надежды исчезают, юные си­лы теряются. Ум уже не трогает поэзия и искусство. Чувства принято скрывать. Ненависть и любовь при­ходят случайно и ничего не приносят душе. Так про­ходит жизнь, пустая и бесполезная. И нечего бывает вспомнить, и нечего оставить потомкам. И заканчи­вается стихотворение убийственным выводом, кото­рый подготовлен всем ходом рассуждений:

Толпой угрюмою и скоро позабытой

Над миром мы пройдем без шума и следа,

Не бросивши векам ни мысли плодовитой,

Ни гением начатого труда.

«Мы жадно бережем в груди остаток чувства…», «Мы иссушили ум наукою бесплодной…», «К добру и злу послушно равнодушны…» Какая ирония зву­чит в этих словах!

«Дума» — это сатира и элегия. Поэт говорит от ли­ца той интеллигенции, которая не хотела мириться с действительностью, но и сделать ничего не могла. Белинский писал: «Эти стихи писаны кровью; они вы­шли из глубины оскорбленного духа: это вопль, это стон человека, для которого отсутствие внутренней жиз­ни есть зло, в тысячу раз ужаснейшее физической смерти!..

И кто же из людей нового поколения не найдет в нем разгадки собственного уныния, душевной апа­тии, пустоты внутренней и не откликнется на него своим воплем, своим стоном? Если под “сатирою” должно разуметь не невинное зубоскальство веселень­ких остроумцев, а громы негодования, грозу духа, ос­корбленного позором общества, — то “Дума” Лермон­това есть сатира, и сатира есть законный род поэзии».