Стихи в развалинах духа где мысль победила. Поэтами рождаются. Кто знает, почему человек рисует или сочиняет рифмованные строки? Раньше говорили: «Вселяется в человека нечистая сила». Сейчас ее называют талантом.

«В развалинах духа, где мысль победила,
Спаси человека, нечистая сила».

Кто знает, поэт владеет талантом или талант — поэтом? Один рязанский мальчик увидел березы, «как большие свечки», «ели, словно копья», раньше, чем научился читать. Поэтами рождаются.

Сергей Есенин не столько человек, сколько орган, созданный природой исключительно для поэзии. Его стихи естественны, как дыхание. Он не сочиняет строки -«они рождаются, как брызги из фонтана». Он не придумывает образы, он мыслит ими. Он пишет о том, что видит, больше о том, что чувствует, но видит и чувствует он многое.

Один современный композитор сказал, что человек, один человек, не может создать ничего совершеннее народной песни, как бы талантлив он ни был, потому что народную песню создавали тысячи талантливых людей. Так вот стихи Есенина сродни народной песне. Они выросли из земли русской, на ее лугах, под ее небом, вместе с ее цветами.

Как они звучат:

«И часто я в вечерней мгле,
Под звуки надломленной осоки,
Молюсь дымящейся земле…»

Как они зримы:

«Когда в листве сырой и ржавой
Рябины заалеет гроздь…»

Они — поэзия, воплощение звука, образа, ощущения — в слове. О них трудно поэтому говорить, их легко слушать. Стихи Есенина сохранили облик его. Через стихи, сквозь них виден… весь Есенин, как отраженный в озере. Человек этот был наделен обилием любви к людям, земле и животным. От него, наверное, исходил неиссякаемый свет: обаяние его — отсвет доброты. Люди, которым отпущено много душевного огня, трудно живут на свете. Они — как свечи, освещают и согревают, сгорая. Вот откуда противоречие: жажда жизни и предчувствие ее потери:
«Есть одна хорошая песня у соловушки —
Песня панихидная по моей головушке».

Не секрет, что умным людям жить нелегко, талантливым — еще тяжелее. Их путь так мощен, что иногда разрывает артерии.

«Не всякий, длани кто простер,
Поймать сумеет долю злую.
Как бабочка — я на костер
Лечу и огненность целую».

Есенин, как мне кажется, не успел достигнуть своего расцвета, своей болдинской осени. Его последние стихи говорят о новых гранях таланта. Он не стал писать лучше, чем в молодости, дело не в мастерстве. Его стихи изменились так, как изменился он сам. Появились философские обобщения — плоды зрелости, стремления вникнуть в суть человеческой души. «Черный человек» — это обнаженные струны нервов, это психологическая анатомия. Если бы судьба Есенина не была бы известна, по его стихам ее можно было бы прочесть.

Пророческие строки, как колокола, возвещают о близкой беде. Их не услышали тогда: слишком много было другого звона. Но если бы он выжил тогда, не обернулся бы кризис взлетом, не стал бы источником новых прозрений? За этим вопросом — Пушкин, Лермонтов, Маяковский, Есенин. Поэты гибнут. Судьба убивает их болезнью, дуэлью, собственными руками — все равно Поэты гибнут.