Современная пастораль В.П. Астафьева. Автор повести «Пастух и пастушка» сам определил жанр произведе­ния — «современная пастораль», таким образом, определяя его смысло­вую композицию: столкновение сентиментальности (пастух и пастушка, чувствительность, неповторимость любви) и суровости войны.

В центре повествования — взвод под командованием лейтенанта Бориса Костяева. Весь сюжет умещается в несколько дней (после рас­ставания Бориса и Люси пропущено некоторое время, которое можно не учитывать). Но это не означает, что он [сюжет] заключен в четкие вре­менные рамки. В тексте присутствуют упоминания и о более раннем периоде — это воспоминания Бориса о его детстве, а также письмо его матери, которое он зачитывает Люсе. Это, кстати, внесюжетный эле­мент, также являющийся часть композиции и вводящий в повествова­ние новых героев — родителей Бориса. Кроме того, имеются и другие элементы «извне» — это цитата из Пушкина о «мимолетном видении» и знаменитое фетовское «На заре ты се не буди…». Такие небольшие пе­реносы в прошлое создают своеобразную атмосферу каких-то патриар­хальных воспоминаний, сентиментальных, и способствует осознанию читателем повести, действительно, как пасторали.

Присутствует в произведении также и символика. Уже само назва­ние намекает читателю на неких пастуха и пастушку, впоследствии Бо­рис натыкается на убитых стариков (бывших, как стало известно, пас­тухами). Но по мере развития сюжета пастух и пастушка становятся не столько неприятным навязчивым воспоминанием Бориса, но и образом- символом всего светлого и возвышенного, что автор связывал с чувством любви. Любовь, дружба, родственные чувства показаны в повести в ок­ружении смерти, зла, страданий, всего того, к чему приводит война.

Симпатия автора бесспорно на стороне Бориса, кумов Карышева и Малышева, сочувственно относится он к Ланцову, Шкалику. Осуждае­мые им персонажи нарисованы не менее ярко: это и Пафнутьев, искав­ший и находивший выгоду даже в смерти окружающих, и очень выра­зительный образ «зажратой пэпэжэ», встретившейся Борису в госпита­ле. У него есть и антипод — старшина Мохнаков, но, по мнению автора, таким людям не место на земле, и он погибает. Он представлял собой своеобразную жертву войны — он привык к ней настолько, что разучился быть нормальным, обычным человеком.

Писатель мастерски изобразил различные типы поведения людей на войне, а также правдиво (а где-то даже натуралистично) показал карти­ну боя. Война у Астафьева — трагедия простых, невинных людей, и весь настрой повести — антивоенный (это видно в изображении сцен, типа расстрела пленных неким человеком, у которого немцы сожгли ссмыо и дом). Но, тем не менее, автору удается совместить реализм войны с романтикой, указывая на то, что чувство не умирает в столкновении со смертью Солдат — человек, погубленный войной, но в то же время пи­сателем своим произведением создает как бы поэму солдату, раскрывая тонкости солдатской психологии, психологии людей, мало приспособ­ленных к войне, — тех, кого в армии было большинство.

Столь правдиво, достоверно написать о войне и солдате мог лишь тот, кто сам был солдатом и принимал участие в боях. Таким образом, понимание войны Борисом должно было совпадать с авторским. Тем более что он (и Люся, обладающая сходными взглядами) является цен­тральным героем повести, ведь этим автор хотел подчеркнуть, выделит его фигуру, привлечь к ней внимание. Кроме того, Астафьев зачастую отступает от роли бесстрастного повествователя и обращается к солда­ту, выражая свои эмоции — жалость, желание поддержать в трудную минуту. Борису и Люсе — симпатичным ему героям — писатель дарует любовь, Пафнутьева (занимающегося мародерством) осуждает ранени­ем, Мохнакова, зачерствевшего душой, подводит к героической гибели.

Таким образом, по Астафьеву, получается, что любовь и война со­вместимы, но при данном сопоставлении последняя видится еще более ужасной, а любовь становится «ущербной» — искаженной, изуродован­ной войной. И современная пастораль теряет свою исконную сентимен­тальную невинность в пересчете на военное время и становится не уми­лительной, а скорее достойной жалости.