План
1. Обстановка накануне войны.
2. Расстановка сил.
3. Ход военных действий. Заключение.
СОВЕТСКО-ФИНЛЯНДСКАЯ ВОЙНА 1939-1940 гг. 30 ноября 1939 г. Советский Союз вступил в войну с Финляндией. Она продолжалась 105 дней и завершилась подписанием 12 марта 1940 г. мирного договора.
В начале Второй мировой войны внимание Советского Союза было приковано к сформировавшемуся антикоминтерновскому пакту, в состав которого вошли наиболее агрессивные государства: Германия, Италия и Япония.
Оккупация Германией Польши осенью 1939 г. резко обострила международную обстановку. Начало войны вполне закономерно заставило советское правительство побеспокоиться о безопасности северо-западных границ. Государственная граница проходила в опасной близости (всего на расстоянии 32 км) от важнейшего политического и экономического центра страны — Ленинграда, что позволяло финским войскам вести наблюдение и обстреливать город из дальнобойных орудий. Всего 22 км отделяли базу Балтийского флота, Кронштадт, от финляндского форта Ино, поэтому она также находилась в пределах дальности их стрельбы. Под угрозой находилась и база Северного морского флота, а также Кировская железная дорога. Важно отметить, что накануне войны финнам принадлежал укрепленный полуостров Ханко и Аландские острова, разбросанные в Финском заливе, что позволило им блокировать Балтийский флот в восточной части Финского залива. Таким образом, оборона северо-западных границ СССР не могла осуществляться всесторонне.
Нельзя оставить без внимания и укрепление финского театра военных действий, прежде всего территории, прилегающей к границам СССР. В 20-30-х гг. при помощи западных специалистов, в частности Великобритании, Германии и США, Финляндия возвела сильно укрепленную для того времени оборонительную полосу, получившую название «линия Маннергейма». Маннергейм был бароном, генерал-лейтенантом царской армии, в последующем — финским маршалом; он возглавил строительство оборонительной системы на Карельском перешейке.
Построенная на глубину до 100 км, оборонительная полоса в целом не уступала известным линиям Зигфрида и Мажино, а в сочетании с естественными преградами (озера, болота, леса, валуны) представляла собой исключительно трудное препятствие. В основу линии Маннергейма были положены возведенные в огневой и тактической взаимосвязи железобетонные и бронированные огневые сооружения долговременного типа.
Немаловажным фактом было и то, что руководство фашистской Германии уделяло большое внимание финскому театру военных действий, о чем, например, свидетельствует визит в Финляндию начальника Генерального штаба сухо¬путных войск 1ёрмании Гальдера летом 1939 г. Гальдер выяснял обстановку на мурманском и ленинградском стратегических направлениях. Финское общество находилось под влиянием гитлеровской пропаганды, многие граждане Финляндии благосклонно относились к Гитлеру. Советское правительство было вынуждено учитывать такое положение вещей.
Финляндия резко увеличила объем военных закупок за границей. Так, только с Великобританией в 1936 г. были осуществлены сделки на сумму 22 млн марок, в 1937 г. — на 50 млн, а в 1938 г-на 102 млн марок. В районах Южной
и Восточной Финляндии началось строительство железных и шоссейных дорог, имеющих стратегическое значение и подходивших вплотную к советским границам. Были возведены новые аэродромы и взлетно-посадочные площадки, что дало Финляндии возможность принимать в десять раз больше самолетов.
Зная, что страна не готова к войне, И. В. Сталин принял решение заключить сделку с Германией. 23 августа 1939 г. в Москве между СССР и агрессором был подписан договор о ненападении. Одновременно был подписан дополнительный секретный протокол, в котором предусматривалось разделение сфер влияния и невмешательство в политику обоих государств в данных сферах. Рубеж сфер влияния Германии и СССР проходил по северной границе Литвы. В первом пункте данного договора оговаривалась полная свобода действий относительно Прибалтийских стран (к которым относились Финляндия, Эстония, Латвия, Литва). В соответствии с данным договором Германия обеспечивала себе свободу действий, не боясь нападения с востока. Советский Союз получил возможность начать активные действия в границах бывшей Российской империи по присоединению принадлежавших ей ранее земель. Одновременно предполагалось отодвинуть советскую границу на запад и северо-запад и таким образом повысить безопасность своего государства.
17-25 сентября 1939 г. Советский Союз осуществил успешный поход в Западную Украину и Западную Белоруссию. Человеческие потери были минимальными: 996 человек убито, 2383 человека ранено; в походе принимали участие 466 516 человек. Это дало И. В. Сталину основание полагать, что при-соединение северо-западных земель Финляндии будет таким же легким. Тем более что К. Е. Ворошилов заверил его, что для разгрома армии Финляндии понадобится всего несколько дней. Данные выводы все больше подталкивали И. В. Сталина решить вопрос по Финляндии вооруженным путем. Такое на¬строение генсека повлияло на ход переговоров осенью 1939 г. Советское правительство стремилось присоединить Финляндию и образовать на ее территории социалистическое государство или даже союзную республику, а параллельно обеспечить безопасность Ленинграда и укрепить северо-западные границы страны. Изначально все эти планы предполагалось осуществить путем проведения мирных переговоров в начале 1939 г. Но разгорающийся пожар войны в Европе подтолкнул советское правительство предложить правительству-Финляндии принять на себя обязательства по оказанию Советскому Союзу помощи против агрессии, включая военную. В частности, СССР стремился взять в аренду у Финляндии ряд мелких островов при входе в Финский залив сроком на ЗО лет. Взамен гарантировалась неприкосновенность границы Финляндии. Одновременно предполагалось заключить торговый договор на взаимовыгодных условиях. В свою очередь Советский Союз предполагал получить безопасность Ленинграда, как с суши, так и с моря.
Однако переговоры завершились неудачно, и Сталин принял решение о проработке второго варианта укрепления северо-западных границ. В конце марта — начале апреля 1939 г. по его поручению командующий Ленинградским военным округом начал разработку плана проведения «контрудара, после отражения возможного вторжения Финляндии на территорию СССР». Второй вариант плана был разработан под руководством начальника Генерального штаба Б. М. Шапошникова и осенью представлен на одобрение военного совета. В плане учитывался характер возведенных противником укреплений, а также пре¬обладание на данном театре военных действий лесисто-болотистой местности. Были подсчитаны силы и средства, необходимые для отражения возможного вторжения противника и проведения контрудара с прорывом сильно укрепленной полосы обороны. Шапошников предполагал, что борьба с Финляндией может затянуться на несколько месяцев напряженной кровопролитной войны, даже если в конфликт не вмешаются крупнейшие капиталистические государства. Однако Сталин, настроенный К. Е. Ворошиловым на легкую победу, отверг план Шапошникова, посчитав его излишне осторожным.
Не был полностью одобрен высшим государственным руководством и план, разработанный под руководством командующего войсками Ленинградского военного округа командарма второго ранга К. А. Мерецкова. Сталин посчитал сроки подготовки и проведения контрнаступательной операции, предусмотренные в данном плане, слишком затянутыми, а темпы наступления чересчур низкими. К. А. Мерецков в своих расчетах исходил из возможностей Ленинградского военного округа, на что ему заметили, что необходимо исходить из возможностей Вооруженных сил Советского Союза. Попытка командующего убедить Ста¬лина, что возможность вступления в войну других стран изменит соотношение сил, осталась без внимания. Это все свидетельствует о том, что разработка плана предстоящей операции была лишена всякой инициативы, все коррективы и из-менения к плану поступали только сверху.
Сталин был настолько уверен в молниеносном завершении войны с Финляндией, что не счел нужным поставить в известность о начале операции находившегося в отпуске начальника Генерального штаба Б. М. Шапошникова. В сентябре 1939 г. под видом учебных сборов в Ленинградском военном округе началась мобилизация. В ответ на это маршал Маннергейм 11 октября доложил ситуацию министру обороны Ю. Ниукканену и предложил: «Учитывая современную обстановку и особо обращая, внимание на преимущество, которое имеют отмобилизованные войска русских, движущиеся в направлении границы с Финляндией… безотлагательно приступить к мобилизации». Финны, как и советские войска, маскировали свою деятельность и начали призыв резервистов под видом учебных сборов. Параллельно проводилась добровольная эвакуация населения из Хельсинки в сельскую местность, а также из приграничных районов в глубь страны. Целью этих мероприятий было также оказать давление на Советский Союз.
Не надеясь на положительный результат, 12 октября 1939 г. советское правительство все же возобновило переговоры с Финляндией по территориальному вопросу. На данной встрече присутствовал государственный советник, министр Ю. К. Паасикиви. Позднее к делегации присоединился министр финансов В. Таннер. Правительство Финляндии отклонило повторное предложение заключить пакт о взаимопомощи.
Тогда 14 октября 1939 г. СССР предложил Финляндии рассмотреть следующие пункты:
1.Сдать в аренду сроком на 30 лет порт Ханко и территорию вокруг порта, радиусом в пять-шесть миль, с размещением гарнизона численностью пять тысяч человек.
2.Предоставить якорную стоянку Северному флоту в заливе Лаппвик (Лаппохия).
3.Предоставить Советскому Союзу пять мелких островов в Финском заливе, а также часть Карельского перешейка от села Липпола до южной оконечности города Койвисто, западную часть полуостровов Рыбачий и Средний — всего 2761 кв. км.
4.В целях возмещения ущерба за уступаемую территорию передать Финляндии территорию СССР в районе Ребола и Порос-озера общей площадью в 5529 кв. км.
5.Придерживаться взаимных обязательств не вступать в группировки и коалиции государств, прямо или косвенно враждебных той или другой договаривающейся стороне.
6.Разоружить укрепленные районы на Карельском перешейке, вдоль финляндско-советской границы, оставив обычную пограничную охрану.
В начале встречи Паасикиви сказал, что безопасность Ленинграда гарантируется наличием военно-морских баз Советского Союза на южной части Финского залива. В ответ Сталин заметил, что Англия и Германия располагают достаточно сильными военно-морскими флотами, «которые они в любой момент могут ввести в Финский залив», а это непременно вовлечет Финляндию в военный конфликт.
Стремление И. В. Сталина создать военно-морскую базу на полуострове Ханко мотивировалось возможностью перекрытия входа в Финский залив огнем береговой артиллерии в случае опасности. Обосновывая необходимость переноса границы на Карельском перешейке, он заявил: «Поскольку мы не можем передвинуть Ленинград, мы передвинем границу, чтобы его обезопасить».
Переговоры зашли в тупик и были перенесены на 20 октября. Но их возобновление не дало положительных результатов, так как Финляндия согласилась предоставить только ряд мелких островов и отодвинуть границу всего на 10 км. По остальным пунктам советская сторона получила отказ.
Такой поворот событий весьма удивил И. В. Сталина, который рассчитывал, что Финляндия пойдет на те, по его мнению, минимальные уступки, которые были предложены в меморандуме от 14 октября. В отличие от первоначального варианта, советская сторона предлагала сократить предполагаемый гарнизон на полуострове Ханко до 4 тыс. человек и ограничить его пребывание в районе Ханко до окончания войны между Германией, с одной стороны, и Англией и Францией — с другой.
Переговоры достигли критической точки, и финляндская делегация попросила отсрочки. Глава делегации столкнулся с проблемой выбора между войной, грозящей превратить Финляндию в социалистическое государство, и миром при условии, что страна станет частью сферы влияния СССР. Финны склонялись ко второй точке зрения, но предполагали, что Сталин согласится разместить военно-морскую базу на других островах, не столь ценных для Финляндии.
31 октября 1939 г. состоялась сессия Верховного Совета СССР, на которой Молотов выступил с речью, изложив требования, предъявлявшиеся Финляндии в ходе переговоров. Он заявил, что влияние на Финляндию ряда западных государств вызывает обеспокоенность по поводу безопасности северо-западных границ СССР, особенно Ленинграда, и потому советско-финляндские отношения необходимо рассматривать как отношения особого рода. Молотов предполагал, что его речь поможет привлечь общественность Финляндии. Но финны прореагировали отрицательно.
Вторая половина ноября ознаменовалась началом в советской прессе активной пропагандистской кампании, направленной против Финляндии.
Официальным поводом для начала войны послужил провокационный обстрел советских войск финскими частями, сосредоточенными на Карельском перешейке в непосредственной близости от границы с СССР. 26 ноября 1939 г. народный комиссар иностранных дел В. Молотов вручил послу Финляндии в СССР Ирне Коскинену ноту по поводу происшедшего. В ней, в частности, говорилось, что с финской территории в 15 ч 45 мин по нашим войскам, дислоцированным в районе села Майнила, было произведено семь орудийных выстрелов. Результатом обстрела стала смерть четырех военнослужащих (трое рядовых и один младший командир) и ранение девяти человек (из них шесть рядовых, один младший командир и двое из командного состава).
Однако запись в журнале боевых действий 68-го стрелкового полка 70-й стрелковой дивизии, дислоцированной в районе Майнила, позволяет усомниться в том, что огонь по советским войскам действительно велся с финской территории. Так, в журнале записано: «26 ноября полк подвергся обстрелу белофиннов. Взорвалось семь снарядов. Погибло 3 человека и 6 ранено» Таким образом, заметно расхождение в данных журнала военных-действий и в заявлении Молотова. Настораживает и тот факт, что все записи в журнале сделаны одной рукой, хотя начальник штаба и его помощник, которые обязаны вести записи, за непродолжительный период менялись три раза. Кроме того, в оперативных сводках и донесениях штаба 70-й стрелковой дивизии и ее частей упоминаются случайные выстрелы и обвалы землянок в октябре- ноябре 1939 г. Но в то же время записей о выстрелах с финской стороны и о наличии в приграничных районах неприятеля артиллерии не обнаружено. Анализируя ведомости боевого и численного состава 68-го стрелкового полка за период с 25-го по 28 ноября, можно сделать вывод, что численность состава оставалась неизменной.
В то же время финские пограничники отмечают, что с 14.30 до 15.00 26 ноября было зафиксировано пять пушечных выстрелов, а с 15.00 до 15.05 — два минометных выстрела. Причем дальнобойная артиллерия, способная вести обстрел деревни Майнила с финской стороны, в данном районе отсутствовала.
О том, что этот спектакль был тщательно подготовлен русскими, свидетельствуют и ставшие теперь известными записи, сделанные в дневнике А.А. Жданова и являющиеся своего рода сценарием происходивших событий. В частности, предполагалось подтянуть к границе батальон НКВД, затем организовать инцидент с выстрелами, следом спровоцировать митинг всеобщего возмущения и распространить тридцать тысяч пропагандистских листовок. Точку в обосновании советской агрессии должна была поставить речь Молотова с перечислением агрессивных действий Финляндии.
Перед началом войны, ранним утром по радио должно было быть зачитано Обращение ЦК финской компартии к трудящимся Финляндии. Таким образом, все происходило по ранее разработанному плану.
29 ноября в 23 ч по московскому времени В. М. Молотов произнес речь, в которой в завуалированной форме объявлялась война Финляндии. Послан¬ник Финляндии в СССР Ирне Коскинен был вызван к народному комиссару иностранных дел СССР, где ему была вручена нота о разрыве дипломатических отношений. 30 ноября 1939 г. войска Ленинградского военного округа по приказу Главного командования Красной армии вторглись на территорию Финляндии.
В общей сложности в распоряжении финских вооруженных сил насчитывалось до 600 тыс. человек, около 900 орудий, 60 танков, 29 боевых кораблей и 270 боевых самолетов.
В состав советских войск входило до 750 тыс. человек, более 1500 орудий и минометов, более 1500 танков и около 1600 самолетов. То есть СССР в предстоящей войне имел значительное преимущество в вооружении и человеческих ресурсах.
В соответствии с планами советского командования на мурманском и ухтинском направлениях должны были действовать 14-я (комдив В.А. Фролов) и 9-я (комкор Духанов) армии, которые развертывались в полосе свыше 1000 км. Им противостояла лапландская группа под командованием генерала Валаниуса, северная оперативная группа генерала Туомпо и шведская добровольческая бригада генерала Линдера.
Севернее Ладожского озера в полосе 270 км была развернута 8-я армия (комдив И.Н. Хабаров); против нее действовал 4-й армейский корпус генерала В. Хеглуяда и группа генерала П. Талвела.
На Карельском перешейке в полосе 120 км действовала 7-я армия (командарм 2-го ранга В.Ф. Яковлев, с 7 декабря 1939 г. К. А. Мерецков), против нее была развернута 5-я армия генерала X. Эстермана и в глубине — резервная группа главного командования в составе до пехотной дивизии.
Таким образом, было намечено три направления будущих боев.
В 8 ч 30 мин советские войска начали наступление. В самом начале атаки советские войска встретились с определенными трудностями на Карельском перешейке: оперативная зона заграждений, оборудованная перед главной поло¬сой линии Маннергейма, значительно снизила темпы продвижения войск. Не¬смотря на имеющееся на данном направлении превосходство Красной армии в силах и средствах’ примерно в три раза, отсутствие разведывательных данных о наличии сооружений и инженерных заграждений не позволяло выдержать спла¬нированные темпы наступления: реально они не превышали 4-8 км в сутки. Заграждения задержали выход 7-й армии к главной полосе обороны на 10 дней, она прибыла на место лишь к 12 декабря.
На другом направлении обстановка тоже была весьма сложной. Так, темп выдвижения к государственной границе 9-й армии, без воздействия противни¬ка, составил 12-16 км в сутки, хотя командование рассчитывало более чем на 20 км в сутки.
Низкие темпы наступления во многом объяснялись неподготовленностью войск к действиям в условиях холодной зимы.
Не встречая серьезного сопротивления, войска 9-й армии к 18 декабря продвинулись в глубь Финляндии на 135-140 км. Но темп наступления продолжал оставаться очень низким — от 2 до 9 км в сутки.
Войска 8-й армии тоже не оправдали расчеты командования. За 15 дней они продвинулись в глубь финской территории на 65 км, средний темп составил 4,5км в сутки (вместо планированных 150 км, продолжительности операции до 16 суток, среднего темпа окало 10 км в сутки).
По существу, только войска, действовавшие на мурманском направлении, выполнили поставленную задачу. 1 декабря они захватили порт Петсамо, одно-временно очистив от финских гарнизонов полуостров Рыбачий и Средний. Часть сил 8-й армии попала в окружение, такая же участь постигла и войска 9-й армии. Это привело к кадровым перестановкам: командующий 9-й армии комкор Духанов и начальник штаба комдив Соколов были отстранены от должности, а командир 662-го стрелкового полка полковник Шаров и комиссар Подхомутов были расстреляны «за преднамеренное приведение полка в боеготовное состояние».
Бестолково была организована поддержка войск с воздуха: «самолеты бомбили, верно, стараясь угодить в финнов, окруживших 54-ю дивизию, но иногда бомбы попадали и по своим, а продукты и боеприпасы, которые сбрасывали, чаще попадали к финнам, нежели к бойцам окруженной дивизии…»
В начале января 1940 г. 18-я стрелковая дивизия и 34-я танковая бригада 56-го стрелкового корпуса 8-й армии попали в окружение и пробились с огромными потерями только 29 февраля. Танковая бригада была полностью разгром¬лена, спаслось лишь несколько бойцов и командиров, которым удалось вынести знамя бригады. Что касается 18-й стрелковой дивизии, то она потеряла 1200 человек, т. е. более 90 % личного состава. Среди трофеев финских вооруженных сил оказалось и знамя 18-й Ярославской стрелковой дивизии — по традиции, после окончания войны дивизия была расформирована.
Весьма трагично закончилась жизнь командования вышеуказанных подразделений: командир 34-й танковой бригады С. И. Кондратьев, комиссар бригады И. А. Гапанюк, начальник штаба полковник Н. И. Смирнов и комиссар 18-й стрелковой дивизии М. И. Израецкий, боясь плена или ареста, покончили жизнь коллективным самоубийством.
8 марта 1940 г. покончил с собой командир 56-го корпуса комдив И.Н. Черепанов, чуть позже его примеру последовали командир 44-й стрелковой дивизии комбриг Виноградов и начальник штаба полковник Волков. Попав в окружение, они прорвались ценой потери 30 % личного состава, 50 % стрелкового вооружения, 80 % тяжелого вооружения и всех танков. Таким образом, попытки войск 7-й армии с ходу прорвать главную полосу линии Маннергейма окончились неудачей, и они приступили к планомерной подготовке ее прорыва. К 28 декабря на базе группы комкора Тренделя из соединений 7-й армии была создана 13-я армия.
Советское командование продолжало наращивать группировку сил и средств. Уже к началу января 1940 г. 7-я и 13-я армии превосходили противника в полтора раза в личном составе, почти втрое — в артиллерии, семикратно — в авиации и почти абсолютно в танках.
7 января 1940 г. решением Главного военного совета был создан Северо- Западный фронт. Командующим войсками назначался командарм 1-го ранга Тимошенко. В его оперативное подчинение был передан и Краснознаменный Балтийский флот.
Завершив продолжительную подготовку, 11 февраля в 12 ч войска Северо- Западного фронта начали атаку. 123-я стрелковая дивизия 7-й армии генерал- майора Алябушева добилась небольших успехов, пробив брешь в обороне противника. Наращивание усилий через образовавшуюся брешь позволило командующему 7-й армией к 16 февраля увеличить участок прорыва до 11-12 км по фронту и до И км в глубину. Закрыть эту брешь противнику было нечем.
С 17 февраля финские войска начали отступление, что позволило советским войскам перейти в преследование противника. Темпы наступления возросли до 6-10 км в сутки.
20 февраля место командующего армией на Карельском перешейке вместо генерала Эстермана занял генерал Хейнрике. Но это не повлияло на сложившееся положение: к 29 февраля соединения советских армий вышли ко второй полосе обороны, а к исходу февраля первая и вторая полосы обороны были прорваны. Это предрешило исход войны.
Понимая, что война проиграна, правительство Финляндии обратилось к советскому правительству с просьбой о мире. 12 марта в Москве между СССР и Финляндией был подписан мирный договор. Новая граница была установлена западнее Выборга, недалеко от линии, где она проходила еще в середине XI века при князе Владимире Ярославовиче.
Советско-финляндская война была жестокой и кровопролитной. Потери Советского Союза составили около 290 тыс. человек, 2450 танков, 300 самоле¬ов. Финские потери, по официальным данным, составили 25 тыс. убитыми и 45 тыс. ранеными.
Ведение войны в чрезвычайно сложных условиях выявило ряд серьезных недостатков в системе боевой подготовки, оргштатной структуре войск, организации управления и боевого обеспечения Красной армии.
В Советско-финляндской войне Красная армия получила первый опыт ведения наступательных действий с применением всех видов боевой техники и всех родов войск. Впервые была проведена операция по прорыву укрепленного рай¬она противника.
На состоявшемся по итогам войны расширенном заседании Главного военного совета, проведенном совместно с участниками войны, была отмечена надежность вооружения и техники Красной армии. Но вместе с тем ее использование в прошедших боях было недостаточно эффективным. Нехватка автоматического оружия и минометов, а также ненадежность средств связи обусловили слабость ближнего боя пехоты. Отмечалась неумелая организация войск: стрелковые дивизии оказались громоздкими, с большими и трудноуправляемыми тылами, пехота не умела вести бой на лыжах.
Таким образом, победа в Финляндии досталась слишком большой ценой. Была осознана необходимость коренным образом улучшить вооружение, организацию, обучение и воспитание войск, пересмотреть методы руководства в армии, переработать уставы с учетом опыта начавшейся Второй мировой войны и боевых действий при защите границ и государственных интересов СССР, уделить значительное внимание моральной подготовке людей.