Экологическая тема в современной литературе. Как-то в кинотеатре повторного фильма я случайно посмотрел старый фильм «Хозяин тайги», снятый еще до моего рождения. Он очень мне понра­вился. Молодой Золотухин играл участкового милиционера где-то в Сибири, единственного «в одну сторону на пятьдесят верст, в другую на пятьсот». Он борется с браконьерами и Побеждает. Было это два года назад. Тогда-то и впервые серьезно задумался о том, почему люди так варварски обращаются с природой. Удивительно, что до этого разговоры на эту тему я словно пропускал мимо ушей. Вспомнились, конечно, и другие ленты. Узнал я историю фильма «У озера», снятого больше двадцати лет назад. Оказывается, с него началась борьба за чистоту Байкала, которая не закончена и по сей день.

Так, постепенно, из разрозненных фактов стало складываться предстии ление об экологической проблеме, о том, как литература (о кино больше не говорю) подняла эту тему. Потом в школе мне пришлось готовит!, доклад нм тему: «Человек и природа в произведениях современных писателей». . Еще в конце прошлого века Достоевский, Чехов,  и другие стали писать о варварском отношении к природе, особенно к лесу, Но в советское время эту тему надолго забыли. Тогда в моде был лозунг о том, что нечего ждать милостей от природы, а ее богатства надо и от. самим. Но том в голове Сталина возник план «преобразования» природы, и и му кам|ы нию активно включились некоторые писатели.

Против «преобразования» поднял свой голос известный русский писатель Леонид Леонов. Его роман «Русский лес» открыл в середине 50-х годом «художественную» экологию. Потом об этом писали К. Паустовский, Б. Ва­сильев, В. Вслов, В. Липатов, В. Астафьев, В. Распугни и другие. В этом сочи­нении мне хотелось бы сказать только о некоторых из них.

Хочется особо выделить тех, которые и на деле встали на пути варвар­ской, безумной и бездуховной цивилизации.

Виктор Астафьев, например (я читал об этом в газете), раскрыл тайну «объекта № 27», который на самом деле должен был стать могильником для радиоактивных отходов из стран Европы (тысячи верст везли бы их!) под Енисеем. Кто знает, может быть, этим предотвращен сибирский Чернобыль?! В 70-е годы им написаны «Последний поклон» и «Царь-рыба». В «Царь-рыбе» показаны «малые» браконьеры, нарушающие запреты на охоту и рыбную лов­лю, и «большие», которые готовы ради производственного плана разорить всю тайгу. Между тем Астафьев убежден, что нам только кажется, что мы преоб* разовали тайгу, существовавшую тысячи лет до нас. Нет, мы лишь ранили ее, повредили, истоптали, ожгли огнем. Но страх и смятение свои не смогли ей передать, не привили враждебности.

В числе тех, кто поднял свой голос против поворота северных рек, был В. Распутин. В повести «Прощание с Матерой» мы видим страдания людей, вынужденных покидать свою и своих предков родину. Кто-то из власть имущих, этих наследников сталинских «преобразователей», принял решение по­строить на реке ГЭС. Десятки деревень обречены на затопление. Кажется, вместе с людьми плачет и природа. Величествен образ: дерево не берут пилы, поджечь — оно не горит. Варвары в конце концов отступают. Не так ли сопро­тивляется природа: как ни крушат ее — все еще живет? Но ведь и ее силы не беспредельны. А если не выдержит? Останется ли жив сам человек? Он должен заботиться о природе, это его дом. Он не гость, а хозяин в нем на долгие тысячелетия.

Вновь поднимается эта проблема в другой повести Распутина — «По­жар». «Лес вырубать — не хлеб сеять»,— с горечью думает главный герой произведения. Леспромхоз торопится быстрее план выполнить, кубометры заготовить, вырубая молодняк. А потом что? Читатель готов кричать вместе с героем: «План?! Да лучше бы мы без него жили. Лучше б другой план за­вели — не на одни только кубометры, а и надуши! Чтоб учитывали, сколько душ потеряно, к черту-дьяволу перешло, и сколько осталось!» Это верно. Где нет любви и жалости к природе, там нет и жалости к человеку. А вместе с природой гибнет и человек. Причем не только нравственно, но и в прямом смысле.

Об этом еще одна интересная повесть — «Дамба» В. Мазаева. Не очень известная книга, но меня она привлекла своей правдивостью. После много­численных сообщений об авариях это произведение воспринимается особен­но остро. В повести рассказывается об уже типичном, к сожалению, для наших дней случае. Во время сильного дождя прорывается дамба отстойника, где хранится 600 тысяч кубометров ядовитых отходов коксохимического произ­водства. Черная волна вливается в реку, отравляя все живое. Власти, конечно, пытаются ликвидировать последствия, но многое поправить уже невозможно. Кто же виноват? Да как всегда — никто. О том, что дамба построена с нару­шениями технологии и возможен прорыв, знали, но мер не принимали. Предупрежденним о возможной катастрофе не придавали значения. Природа, по мысли писателя, мстит своим обидчикам. Черной волной разрушен дачный поселок, где располагаются дачи руководителей завода.

Такая литература учит нас задумываться над тем, что же мы творим с природой Слишком много в последние годы случается аварий и катастроф, чтобы не думать об этом и, как и прежде, надеяться на человеческое«авось».

Григорий Медведев в своей документальной повести «Чорнобыльская тетрадь» говорит о том, что в погоне за чинами и наградами академики, экономисты и политики многие годы обманывали народ, утверждай, что атоиная энергетика безопасна. Мы знаем теперь, чем обернулась эта «безопасность». Повесть кончается словами писателя, которые просто потрясаю! Он ходит  по кладбищу, где похоронены жертвы Чернобыля, и вспоминает, что тела их  сильно радиоактивны и что они были похоронены в цинковых гробах. «Земле  помешали сделать ее последнюю работу — превратить тела умерших и прах». Проклятый ядерный век! Даже здесь, в извечном человеческом исходе, пиру шаются тысячелетние традиции. Даже похоронить, по-людски преданиям нельзя». Сильнее не скажешь… У человека и природы — одна душа убивая  природу, мы убиваем себя и свое будущее.