Когда я впервые увидела картину А. И. Куинджи «Ночь на Днепре», я поняла, что имеют в виду, когда говорят о том, что тишина звучит.

Ночь, река и тишина на картине торжественны и неповторимы. Панорамность композиции свидетельствует о том, что Куинджи стремился не про­сто написать пейзаж, он хотел передать особое состояние души человека, увидевшего величавый Днепр ночью, его романтическую приподнятость. Сразу вспоминается и «Чуден Днепр при тихой погоде» Н. В. Гоголя, и «В небесах торжественно и чудно спит луна в сиянье голубом» М. Ю. Лер­монтова, и «Отчего люди не летают?» Катерины из «Грозы» Островского.

Картины А. И. Куинджи легко отличить от картин других художни- ков-передвижников. Они наполнены особенным светом. Он достигает такой достоверности каким-то одному ему известным способом. Воз­можно потому, что при всей колоритности изображения они вызыва­ют еще и ощущение легкости, некоторые сравнивают их с художествен­ными фотографиями. С такими сравнениями я готова поспорить: Мне кажется, что гениальность Куинджи как раз и состоит в том, чтобы не дать понять зрителю, насколько тяжел труд живописца. За мнимой гладкостью письма стоит кропотливый созидательный труд замечатель­ного художника.

Своими полотнами Куинджи воспевает красоту природы, он учит ценить и любить окружающий нас прекрасный мир, сравнивать свои мысли и чувства с чистотой природы, стремиться к гармонии в душе. Куинджи стал моим самым любимым художником.