Смешное и трагическое в комедии Д. И. Фонвизина
Последние четыре десятилетия XVIII в. отличаются подлинным расцветом русской драматургии. Но классические комедия и трагедия далеко не исчерпывают ее жанровый состав. В драматургию начинают проникать произведения, не предусмотренные поэтикой классицизма,
свидетельствующие о назревшей потребности в расширении границ и демократизации содержания театрального репертуара. Среди этих новинок прежде всего оказалась так называемая слезная комедия, т. е. пьеса, сочетающая в себе трогательное и комическое начала. Она отличалась не только разрушением привычных жанровых форм, но и сложностью, противоречивостью характеров новых героев, которые соединяли в себе и добродетели, и слабости.
Знаменитая комедия Д. И. Фонвизина “Недоросль” отличается большой социальной глубиной и резкой сатирической направленностью. С нее, в сущности, и начинается русская общественная комедия. Пьеса продолжает традиции классицизма. “На всю жизнь, — указывал Г. А. Гуковский, — его художественное мышление сохраняло явственный отпечаток этой школы”. Однако пьеса Фонвизина — явление позднего, более зрелого русского классицизма, испытавшего сильное влияние просветительской идеологии.
В “Недоросле”, по замечанию первого биографа Фонвизина, автор “уже не шутит, не смеется, а негодует на порок и клеймит его без пощады, если же и смешит, то тогда внушаемый им смех не развлекает от впечатлений более глубоких и прискорбных”. Объектом осмеяния в комедии Фонвизина становится не частная жизнь дворян, а их общественная, служебная деятельность и крепостническая практика.
Не довольствуясь одним изображением дворянского “злонравия”, писатель стремится показать и его причины. Автор объясняет пороки людей их неправильным воспитанием и дремучим невежеством, представленным в пьесе в разных его проявлениях.
Жанровое своеобразие произведения заключается в том, что “Недоросль”, по словам Г. А. Гуковского, “полукомедия, полудра- ма”. Действительно, основа, костяк пьесы Фонвизина — классицистическая комедия, но в нее привнесены серьезные и даже трогательные сцены. К ним можно отнести разговор Правдина со Стародумом, трогательно-назидательные беседы Стародума с Софьей и Милоном. Слезной драмой подсказан образ благородного резонера в лице Стародума, а также “страждущей добродетели” в лице Софьи. В финале пьесы также соединились трогательное и глубоко моралистическое начала. Здесь госпожу Про- стакову настигает страшное, абсолютно непредугаданное ею наказание. Ее отвергает, грубо отталкивает Митрофан, которому она посвятила всю свою безграничную, хотя и неразумную любовь. Чувство, которое испытывают к ней положительные герои — Софья, Стародум и Правдин, — сложно, неоднозначно. В нем и жалость, и осуждение. Сострадание вызывает не Простакова, а попранное человеческое достоинство. Сильно звучит и заключительная реплика Стародума, обращенная к Простаковой: “Вот злонравия достойные плоды” — т.е. справедливая расплата за нарушение нравственных и общественных норм.
Д. И. Фонвизину удалось создать яркую, поразительно верную картину моральной и общественной деградации дворянства конца XVIII в. Драматург использует все средства сатиры, обличает и .критикует, высмеивает и осуждает, но его отношение к “благородному” сословию далеко от взгляда стороннего человека: “Я видел, — писал он, — от почтеннейших предков презренных потомков… Я дворянин, и вот что растерзало мое сердце”.
Комедия Фонвизина — чрезвычайно важная веха в истории нашей драматургии. Следующие за ней — “Горе От ума” Грибоедова и “Ревизор” Гоголя. “…Все побледнело, — писал Гоголь, — перед двумя яркими произведениями: перед комедией Фонвизина “Недоросль” и Грибоедова “Горе от ума”… В них уже не четкие насмешки над смешными сторонами общества, но раны и болезни нашего общества… Обе комедии взяли две разные эпохи. Одна поразила болезни от непросвещения, другая — от дурно понятого просвещения”.