Счастьем простым дорожить. Двадцатилетний сын обедневшего помещика И. Бунин в 1891 г. писал: «,..3а последнее время я ужасно чувству себя «поэтом». Все — и веселое и грустное отдается у меня в душе музыкой каких-то неопределенных хороших стихов, чувствую какую-то творческую силу создать что-то настоящее».

Пройдут десятилетия. В России свершатся три революции. После третьей, Октябрьской, не приняв ее, Бунин оставит Родину и закончит свой путь во Франции 8 ноября 1953 года. За долгие годы жизни ему суждено будет узнать славу знаменитого писателя, лауреата Нобелевской премии.
Бунин всегда — с первых и до последних стихотворений и рассказов — был верен правде жизни, оставался художником-реалистом. В правде и обнажалась его душа, скрытая, на первый взгляд, за некой завесой. Приверженность к правде была неотделима от его любви ко всему светлому и доброму в мире, от любви к природе, к родной земле, к чело¬веку. Не потому ли он не выносил произведений, в которых разрушается вера в силу разума, морем разливается «вульгарность, надуманность, лукавство, хвастовство, фатовство, дурной тон, напыщенный и неизменно фальшивый».
Сам он писал свое, простое — то, чем жил, что вошло в его плоть и кровь. Начав со стихотворений, он не охладевал к ним всю жизнь. И рядом с ними шла бунинская проза — естественная и мудрая, музыкальная и живописная по языку, исполненная глубокого психологизма. Его рассказы «Антоновские яблоки», «Веселый двор», «Захар Воробьев», «Господин из Сан-Франциско», «Легкое дыхание», повести «Деревня», «Суходол», созданные в эмиграции рассказ «Митина любовь», книга новелл «Темные аллеи», роман «Жизнь Арсеньева» и многие другие произведения — значительное явление в русской и мировой литературе, одна из их недосягаемых художественных вершин.

Когда мы говорим «бунинская проза», то это лишь определение произведений, написанных не стихами. Недаром в нескольких своих сборниках он помещал на равных и стихи и рассказы.
Изобразительные средства языка Бунина просты, исполнены строгости и ясности. Он верен духу русской классической поэзии, в первую очередь поэзии Пушкина. В основе его раздумий — вечное: Россия, ее природа, жизнь людей с ее праздниками и буднями, стремлениями и надеждами. Бунин сказал свое слово о чувстве Родины, о бытии человека на земле:
Как все вокруг сурово, снежно,
Как этот вечер сер и хмур!
В морозной мгле краснеют окна нежно
Из деревенских нищенских конур.
Боль обездоленных, их бедность рождают у поэта неподдельное сочувствие. В беде ли, в радости — всегда ему близки и дороги эти люди с благородной душой. И вся¬кое проявление неуважения к простому народу в глазах Бунина — недостойный поступок. Против тех, кто такой поступок совершает,— гневное слово поэта:
Они глумятся над тобою,
Они, о родина, корят
Тебя твоею простотою,
Убогим видом черных хат…
Но Россию Бунин видел и в многоцветье весенних степей, алом вечернем небе, сквозных осенних чащах… Вместе с поэтом мы бродим по саду старой помещичьей усадьбы, поднимаемся по отвесной лестнице пустого маяка, стоим у края ямы, куда брошен братскою рукою князь Всеслав… И любви он посвятил много задушевных стихотворений. Нет, не безоблачное это чувство, часто слезы, горе, трагедии сопутствуют ему. И все-таки:
Пора и горе, и ненастье,
И зиму темную забыть,—
Одно есть только в мире счастье —
Весь божий свет душой любить!
Нежное чувство к любимой женщине, уважение к людям, каким бы ни было их положение в обществе, у Бунина неотъемлемо от ощущения великой животворной силы природы, ее исцеляющей красоты. Глубинная суть отношения поэта к природе наиболее полно выражена в его знаменитом четверостишии:
Нет, не пейзаж влечет меня,
Не краски жадный взор подметит,
А то, что в этих красках светит:
Любовь и радость бытия.
Осень и весна, зима и лето — все времена года оживают в стихах Бунина. И у каждого времени года — свое дыхание, свои краски не только на земле, но и на небе.
В поэтическом мире Бунина вместе с красками живут разнообразные звуки. Поэт слышит лепет листьев в лесу и «молодой грозы благоуханье» в небе, «напев сверчков, таинственно простой», и «мыслимую музыку планет», женский смех на озере. Ему ведомо, как «хрустальный звон сливает с небом нивы» и что «из сонма жизней соткан этот звон». Бунин умеет одним-двумя штрихами создать образ местности, человека, явления:
…Весело жить
И весело думать о небе,
О солнце, о
Зреющем хлебе
И счастьем простым дорожить.
Простое счастье… Его видел поэт в народном бытие. Простого счастья желал поэт всем людям. Он хорошо знал, как тяжко бывает тем, кто этого лишен. В первые месяцы жизни на чужбине он писал:
У зверя есть нора, у птицы есть гнездо,
Как бьется сердце горестно и громко,
Когда вхожу, крестясь, в чужой, наемный дом
С своей уж ветхою котомкой.
Ему так и не пришлось оставить чужой дом и вернуться в свой, на русскую землю. Вернулось то, что написал он вдали от отчего крова. Его творчество — наша национальная гордость и слава, станут символом нашего ничтожества. Ибо сказано: «Не бывает пророк без чести, разве только в отечестве своем…».
Я этого очень боюсь.
А пока мы ожесточенно спорим о правде, может быть, есть смысл перечитать давно прочитанное в школе? Заглянуть — уже без «помощи» критики — в старые книги и увидеть там новое, неизвестное?
Итак…
Много лет спорят -между собой на сцене и на страницах учебника литературы о правде два горьковских героя — Лука и Сатин. И, разумеется, побеждает последний. Но, может быть, он не совсем прав? Мы взываем к милосердию, мы учимся жить в непростом мире — иначе мы погибнем. И стоит подумать: кто сегодня нам ближе — беспощадный Сатин или Лука?
«Ложь — религия рабов и хозяев…» А была ли ложь?.
Был Лука, принесший утешение страдающей, больной женщине. Ну кто бы из нас на месте Анны захотел услышать: «Умирай поскорее!»? Кто не ждет сострадания, милосердия? Ведь у Анны была не просто физическая боль, а надломленная, измученная душа. И в последние минуты жизни она нашла сострадание, утешение. Их дал Лука.
Утешительная ложь… Как за соломинку хватается за нее Актер… Человек жив, пока есть надежда. И Актер надеется. Все будет хорошо, он вылечится, вернется на сцену… Начнется новая жизнь, она, по сути, уже начинается… Но появляется Сатин с холодными, отрезвляющими словами, явно смеющийся над Актером. Страшный итог — еще одна загубленная жизнь.
От чего погиб Актер? От правды Сатина или от лжи Лука? И снова — а была ли ложь? Было утешение, сочувствие, участие, была надежда. А ложь?.. Что предпочтет каждый из нас: пусть иллюзорную, но надежду, или страшную, безысходную, но правду?
«Вовремя человека пожалеть… хорошо бывает». Вовремя! Пока он не опустился в бездну неведения и отчаяния. Это — не уход от жизни, это ее спасение. Почему Клещ отвергает правду? Почему проклинает ее? Не потому ли, что правда в том, что он — на самом «дне» жизни, и выхода отсюда не будет? Ведь человеку всегда свойственно стремиться к лучшему.

Почему, когда Пепел настойчиво требует от Луки правам, тот отвечает: «Она, правда-то, может,обух для тебя»? Правда — грозное оружие, с ней надо обращаться осторожно, она может ранить и убить, она может искалечить жизнь. Ото понял Лука, это он пытается донести до нас.
А Сатин? Разве он не понимает этого? Понимает. Но… Он независим, он горд и в гордыне еврей многого не видит. Он не знает и не хочет знать утешения. Он называет ложью мудрость старика Луки. Сатин — максималист. Однако и он будет нуждаться в утешении.
Лука и Сатин не могут существовать друг без друга. Они — части единого целого. И оба они правы, и оба они говорят правду. Мы часто больше нуждаемся в утешении, чём п жестокой правде. Но без права говорить правду человек не может быть по-настоящему свободен. «Человек — вот правда!». И только ему подвластен любой выбор. «Он за все платит сам…». Человеку нужна надежда, не ложь ради лжи, не правда ради правды, а надежда. И только опираясь на это, человек может решить, что ему выбирать.