Сатирическое изображение помещиков. В поэме «Кому на Руси жить хорошо» Некрасов словно от имени миллионов крестьян выступил гнев­ным обличителем общественно-политического строя России и вынес ему строгий приговор. Поэт мучи­тельно переживал покорность народа, его забитость, темноту.

На помещиков Некрасов смотрит глазами кресть­ян, без всякой идеализации и сочувствия рисуя их образы.

Сатирически гневно рассказывает Некрасов о па­разитической жизни помещиков в недавнем прошлом, когда дышала грудь помещичья свободно и легко.

Барин, владевший «крещеной собственностью», был полновластным царьком в своей вотчине, где все ему « покорствовало »:

Ни в ком противоречия,

Кого хочу — помилую,

Кого хочу — казню.

Вспоминает о былом помещик Оболт-Оболдуев. В ус­ловиях полной безнаказанности и бесконтрольного произвола складывались и правила поведения поме­щиков, их привычки и взгляды:

Закон — мое желание!

Кулак — моя полиция!

Удар искросыпительный,

Удар зубодробительный,

Удар скуловоррот!..

Отмена крепостного права ударила «одним кон­цом по барину, / Другим по мужику». К условиям жизни нарастающего капитализма барин приспосо­биться не может и не желает — неизбежным стано­вится запустение усадеб и разорение господ.

Вез всякого сожаления говорит поэт о том, как «по кирпичику» разбираются господские дома. Сати­рическое отношение Некрасова к барам сказывается и в тех фамилиях, которыми он наделяет их: Оболт- Оболдуев, Утятин («Последыш»). Особенно выразите­лен в поэме образ князя Утятина — Последыша. Это барин, который «весь век чудил, дурил». Жестоким деспотом-крепостником остается он и после 1861 г.

Совершенно не зная своих крестьян, Последыш от­дает нелепые распоряжения по вотчине, приказыва­ет на «вдове Терентьевой женить Гаврилу Жохова, избу поправить заново, чтобы жили в ней, плодилися и правили тягло!»

Мужики хохотом встречают этот приказ, так как «той вдове — под семьдесят, а жениху — шесть лет!»

Глухонемого дурака Последыш назначает сторо­жем, пастухам приказывает унимать стадо, чтобы коровы своим мычанием не будили барина.

Нелепы не только приказы Последыша, еще более нелеп и странен он сам, упорно не желающий прими­риться с отменой крепостного права. Карикатурен и его внешний облик:

Нос клювом, как у ястреба,

Усы седые, длинные И — разные глаза:

Один здоровый светится,

А левый — мутный, пасмурный,

Как оловянный грош!

Жестоким самодуром-угнетателем показан и по­мещик Шалашников, «воинскою силою» покоряв­ший собственных крестьян.

Савелий говорит, что еще более жесток управляю­щий немец Фогель. При нем «настала каторга кореж- скому крестьянину — до нитки разорил!»

Мужики и барин — непримиримые, вечные вра­ги. «Хвали траву в стогу, а барина в гробу», — гово­рит поэт. Пока существуют господа, нет и не может быть счастья крестьянину — вот тот вывод, к кото­рому с железной последовательностью приводит Некрасов читателя поэмы.