«Самое страшное в мире — это быть успокоенным»,— сказал М. Кульчицкий… Оглядываясь на все, что сделано нашей страной за последние восемьдесят лет, на все, что мы построили и что нам приходится теперь исправлять, на все, чем мы должны (просто обязаны!) гордиться, трудно не согласиться с этими словами.

Не только наша история, опыт всего человечества доказывает, что именно успокоенность — самое страшное, что может случиться с людьми.
Успокоенность — точка отсчета, с которой начинается движение вспять. Успокоенность отбрасывает человечество на века назад. Человек, еще недавно поражавший остротой ума, вдруг становится самодовольным глупцом. Это — успокоенность.
Не вина наша, а беда, огромная и непоправимая, что мы знаем это слишком хорошо. Мы долгое время пребывали в состоянии блаженного успокоения. Пробудить чувства и души призвана была литература. Но и она в большинстве своем «почивала». Отчаянные попытки некоторых писателей разогнать дрему встречались в штыки и не дали результатов. Но ведь они были… Литература предостерегала нас: «…бойся равнодушных: это с их молчаливого согласия совершаются и убийства, и предательства…». Мы же забыли об этом. Страшное, непростительное преступление совершило наше равнодушие! Именно оно убило Маяковского, именно с нашего «молчаливого согласия» были расстреляны Павел Васильев и Борис Пильняк, умер Евгений Замятин. А ведь они предупреждали нас!
Евгений Замятин написал роман «Мы», который должен был пробудить чувство протеста у любого мыслящего человека. Но он не дошел до читателя. Общество, где все всем довольны, где специальный аппарат «стирает» совесть, сомнения, где с одинаковым равнодушием уничтожаются и человек, и старая мебель, настолько походила на созданное нами, что «чугунная цензура» Сталина запретила это произведение.
Увы! Мы и далее пребывали в блаженном неведении и равнодушии. Истинные писатели, чтобы не попасть под нож репрессий, вынуждены были писать «в стол». Такой книгой был и роман М. Дудинцева «Белые одежды».
…Сколько преступлений совершается во имя успокоения! Сколько честных и пламенных людей были уничтожены, что¬бы не нарушать сонное царство! И все же страшно, когда читаешь об этом. Страшно, что человек может настолько низ¬ко пасть. Но даже в эти «глухие годы» были люди, верные добру, справедливости и прогрессу… О таких людях и рассказывает Дудинцев в; «Белых одеждах».
Федор Дежкин — герой этого романа — всю свою силу отдал для борьбы со злом, с предательством, нашел в себе мужество признать, что раньше был их союзником., Человек «в белых одеждах», он вырвался из сонного царства, нарушил его покой, не думая о себе. Именно благодаря таким людям человечество идет вперед.
О том, как опасна успокоенность, говорил и Чингиз Айтматов. «Плаха»… Как бы ни анализировали этот роман,,нельзя не заметить, что тема нравственного очищения — одна из самых важных в этом произведении. Нравственное очищение отвергает застой, успокоенность. Оно требует движения. В каждой строке романа присутствует это движение, а там же, где его нет,— там нет человека. Там царствуют Гришан и Обер-Кандалов со своей «хунтой».
Победить их трудно, особенно в одиночку. Их успокоенность — это уверенное ощущение силы, такой же, как у Пилата,— силы посылать людей на смерть. Не случайно Обер- Кандалов так любит повторять слова Сталина.
Символ равнодушия — застой.
Но и в годы нашего застоя находились люди, которые мужественно старались пробудить нас от равнодушия. Это — поэты. «Поэзия — для одержимых»,— сказал М. Львов. Именно одержимые отчаянно боролись за то, чтобы мы теперь ощущали себя людьми. Евгений Евтушенко, Роберт Рождественский, Андрей Дементьев… Их поэзия звала вперед, освобождала от застоя. За это их не любили, они были гонимы. Но они писали, зная, что «самое страшное… — это быть успокоенным».
В годы, кажущиеся теперь страшно далекими, Е. Евтушенко и А. Дементьев призывали к «очищению душ», а Р. Рождественский сделал отчаянную попытку обратить наше внимание на грозящую экологическую катастрофу.
Нельзя, нельзя быть успокоенным! Человек не имеет права почивать на лаврах, потому что жизнь — это движение. И как можно равнодушно взирать на чужую беду, на предательства и преступления?
Мы в ответе за все. Мы — люди. Именно потому, что мы взяли на себя ответственность за происходящее на планете, мы просто не имеем права на успокоенность.