«Русская жизнь дошла, наконец, до того, что добровольные и почтенные, но слабые и безличные существа не удовлетворяют общественного сознания и признаются никуда не годными». Несмотря на то что Н. А. Добролюбов жил в XIX веке, а мы — в XXI, проблема, заявленная в цитате, вынесенной в заголовок, отнюдь не утратила своей актуальности. Но уже в свое время не только Добролюбов, но и многие другие выдающиеся представители русской интеллигенции отмечали духовную апатию, овладевшую довольно значительным количеством их сограждан.

«Печально я гляжу на наше поколенье», — мрачно заявлял М. Ю. Лермонтов. Ему вторит А. И. Тютчев, отмечая: «Не плоть, а дух растлился в наши дни». Отсутствие цели и, соответственно, стремления к ее достижению, вялость чувств, безверие и цинизм — вот некоторые симптомы этой «болезни», которые, естественно, нашли отражение в литературе.

Образ героя претерпел поистине небывалую трансформацию. Изначально под словом «герой» понималась личность достаточно крупного масштаба, занятая активной, целенаправленной деятельностью. Таковы богатыри русских сказаний, полу-божественные герои древнегреческих мифов, воинственные конунги скандинавских преданий. В этом сущность эпического героя — он всегда человек, совершающий поступки. Правда, следует отметить, что существовал иной образ героя. Это мудрец, маг или святой. Но, даже если он и не сражается с врагами с мечом в руках, он совершает подвиги духовного порядка, которые с полным правом можно рассматривать как поступок — просто усилия и результат его лежат в иной области бытия. Но постепенно образ героя в литературе и общественном сознании деградировал. Даже само это слово стало пониматься не столько как сильная и смелая личность, совершающая подвиги, сколько как персонаж, действующее лицо какой-либо истории. Постепенно на смену цельным и бесстрашным героям пришли рефлексирующие индивиды, которые не столько действуют, сколько размышляют. В дальнейшем бездействие героев нашло некоторое оправдание в разочаровании действительностью, в непонимании со стороны окружающих, сложном характере, дурном воспитании. (Чацкий, Онегин, Печорин).

Н. Г. Чернышевский  затрагивает проблему нерешительности и трусости некоторых представителей мужской половины человечества в сфере чувств. Для наглядности Чернышевский использует в качестве примера героя повести А. И. Тургенева «Ася», а также героев других произведений (не только этого писателя). Казалось бы, автор статьи обращается к довольно узкой теме. Однако, анализируя пассивное, трусливое поведение героев, которые не решаются со всей ответственностью принять чувство влюбленных в них девушек и связать с ними судьбы, хотя испытывают к ним симпатию, Чернышевский делает серьезный вывод. Если человек не способен отличать в жизни высокие чувства, если он сам не способен на смелые поступки, если он боится брать на себя ответственность за другого человека, подобная личность не годится для участия в общественных делах, так как мыслит узкими, ограниченными категориями.

На самом деле герой повести «Ася» не только оттолкнул девушку, искренне его полюбившую, и которая ему нравилась. В жизни у него нет цели, нет дела, которое захватывало бы его целиком. Так и прозябает он, с тоской вспоминая упущенную возможность счастья…

В русской литературе мы отыщем не один пример персонажа, которого в силу сложившейся традиции мы нередко называем героем, хотя собственно героического, деятельного в нем не отыщешь. Обломов из одноименного романа А. А. Гончарова, конечно же, с полным правом занимает место среди подобных «героев». Валяясь в постели до обеда, он серьезно полагает, что занят тяжелым трудом — он думает, составляя проект преобразований в своем имении. А реальные заботы — долги, воровство доверенных лиц, занимающихся управление Обломовкой, безалаберность слуги Захара — все это словно не касается Ильи Ильича Обломова. Необходимость что-то делать, куда-то идти, где нужно прилично выглядеть и поддерживать разговор, вызывает у Обломова глубокую тоску. Счастливым он чувствует себя в сказочном сне, в котором ему видится детство, да за обеденным столом. Все попытки расшевелить Обломова, вернуть его в общество, к нормальной, деятельной жизни, предпринятые Андреем Штольцем и Ольгой Ильинской, терпят сокрушительное фиаско. Обломов, приросший душой к привычному образу жизни, чужд любой общественной деятельности. Да и сильные чувства для него обременительны: сложные отношения с Ольгой Ильинской, закончившиеся разрывом, нередко утомляют Обломова. Ему гораздо уютнее в обществе непритязательной Агафьи Пшеницыной, которая и накормит, и халат починит, и новое одеяло сошьет, чем с мятущейся и требовательной Ольгой, принуждающей своего друга к личностному росту и духовному развитию.

Обломов умирает в достаточно молодом возрасте. Но еще раньше он погиб как личность, активная деятельность которой могла бы чуточку улучшить жизнь других людей — в первую очередь его же крестьян.

Образы «добровольных и почтенных, но слабых и безличных существ» мы находим и в чеховской пьесе «Вишневый сад». Безответственность, бесхозяйственность и оторванность от реальности характеризуют главную героиню пьесы Любовь Раневскую и ее брата Леонида Андреевича Гаева. Раневская бездумно раздает последние деньги, не задумываясь о том, что у нее есть дочь, за которую она как мать несет ответственность. Долгое время женщина покорно снабжала деньгами трутня-любовника, вместо того, чтобы хотя бы попытаться привести в порядок дела в своем имении и побольше внимания уделять дочери. Раневская с душевным трепетом сентиментальной особы взирает на дом и сад, обреченные на слом и вырубку. Однако в течение многих лет ей и в голову не приходило, что имением нужно заниматься, чтобы оно приносило доход. Она лишь тратила деньги; трудиться и разумно вести свои дела эта женщина не привыкла. То же самое можно сказать и о ее брате: «Леонид Андреич, говорят, принял место, будет в банке, шесть тысяч в год… Только ведь не усидит, ленив очень…». Гаев тоже не привык трудиться. Так что, хотя он и его сестра по-своему симпатичны, очевидно, что от них нет никакой пользы даже их самым близким людям Раневская, занятая своими любовными делами, не слишком заботилась о родной и приемной дочерях. Наоборот, ее дочь Аня обещает помогать матери, когда та вернется из-за границы; в юной девушке больше чувства ответственности, чем во взрослых людях, имеющих жизненный опыт.

Итак, кратко рассмотрев несколько произведений русских писателей, мы видим, что личности, не имеющие цели и воли к ее осуществлению, какими бы милыми и добродушными они не были, действительно являются «никуда не годными», по меткому определению Добролюбова.