РОССИЯ А. А. БЛОКА. Тема родины относится к числу вечных в по­эзии. К ней обращались художники слова во все времена. Но в творчестве А. Блока эта те­ма обретает новое звучание. Ведь поэт жил на рубеже веков, о себе и своих современниках он сказал: «Мы — дети страшных лет России». Предчувствие «неслыханных перемен» и «не­виданных мятежей» отбрасывало особый от­блеск на любовь А. Блока к России, делало ее противоречивой и обостренной.

В ранней поэзии тема России не звучит как самостоятельная. Но все события его духов­ной жизни проходят на фоне русского пейза­жа. Например, в стихотворении 1901 года «Видно дни золотые пришли…»:

Видно, дни золотые пришли,

Все деревья стоят как в сияньи.

Ночью холодом веет с земли;

Утром белая церковь вдали

И близка и ясна очертаньем.

Героиня блоковских стихов ранних лет об­ретает черты сказочной царевны из русских сказок, жилище ее — заколдованный терем, а герой — царевич, князь, жених. Поэзию

А.     Блока этих лет пронизывают образы рус­ской культуры, нередко в их романтическом облике: например, в стихотворении «Ночь на Новый год» возникает образ Светланы, геро­ини баллады В. Жуковского. Мир ранней по­эзии А. Блока — это мир прекрасной мечты, и этой мечтой окутан образ России.

К постижению родины подлинной, далекой от чарующей сказки, поэт шел через мотивы страшного мира. Именно в этот страшный мир попадает блоковский герой, уйдя от Пре­красной Дамы, выйдя из заповедного сада своих ранних стихов в страшный мир приро­ды, где звезды и зори сменяет мир мхов, бо­лот с хромыми лягушками, ржавых кочек и пней. Населяют эту природу диковинные су­щества: колдуны и косматые ведьмы, «твари весенние», чертенята, «больная русалка». Не менее страшен и облик людей, обитающих в этом мире: это герои зловещего балагана, носители «всемирной пошлости», живые мертвецы, как, например, в цикле стихов «Пляски смерти». Наиболее известное стихо­творение этого цикла — «Ночь, улица, фо­нарь, аптека…», в котором самой композици­ей подчеркнута полная безысходность, замк­нутость жизни в страшный круг. Однако страшный мир — это не только окружение по­эта, это и мир в нем самом.

Так, в самом своем известном стихотворе­нии, ставшем символом поэзии А. Блока — «Незнакомка», — лирический герой принад­лежит двум мирам: миру мечты, поэзии, где все окутано дымкой тайны, а поэт — храни­тель этой тайны. Но он же не отделяет себя и от низменного, пошлого мира «испытанных остряков», бездушной и мертвенной приро­ды, в которой самое поэтичное ее явление — луна на небе — превращается в мертвый диск. Недаром заканчивается стихотворение возвращением лирического героя от мечты к реальности. Страшный мир, созданный

А.     Блоком, — это тоже Россия, и высшее му­жество поэта в том, чтобы видеть и принять, полюбить свою страну даже в таком непри­глядном обличье.

Сам Блок предельно открыто выразил эту свою любовь-ненависть в стихотворении «Грешить бесстыдно, непробудно…», напи­санном в 1914 году. В нем возникает крайне отвратительный, безмерно отталкивающий облик человека бездуховного, лавочника, вся жизнь которого — это беспробудный сон ду­ха, даже покаяние его лишь минутно. Подавая грошик в церкви, он тут же, вернувшись, об­манывает на этот грош своего ближнего. Ино­гда стихотворение звучит почти как сатира. Герой его обретает черты символические. И тем неожиданнее и сильнее звучит финал стихотворения:

Да, и такой, моя Россия,

Ты всех краев дороже мне.

Одним из первых непосредственных обра­щений поэта к теме России как к самостоя­тельной стало стихотворение 1906 года «Русь». Страна предстает в этом стихотворе­нии как заповедная, сказочная. Такова сама ее природа:

Русь опоясана реками

И дебрями окружена

С болотами и журавлями

И смутным взором колдуна…

Россия в этом произведении как бы спящее заколдованное царство, и лирический герой проникается ее тайной, его живая душа по­гружена в дремоту. Русь убаюкала ее на своих просторах.

Итогом размышлений Блока о судьбах сво­ей страны стал цикл стихов «Родина», кото­рый создавался с 1907 по 1916 год. К самым различным аспектам сложной и драматичес­кой темы обращается поэт в этом цикле. Здесь и размышления о Руси как о заповед­ной стране, чья хозяйка — сказочная княж­на, которую отличает традиционный облик русской красавицы — статной, с косой. Символом этой страны становится тихий дом в густой траве, покинутый героем ради тревог и битв.

В этот цикл входит и стихотворение «На железной дороге», в чем-то перекликающее­ся с некрасовским «Что ты жадно глядишь на дорогу…». Здесь судьба России осмыслива­ется через женскую судьбу, горькую и траги­ческую, и это тоже традиционно для русской поэзии.

Одно из наиболее известных стихотворений цикла — «Россия» («Опять, как в годы золо­тые…»). В последних произведения цикла «Ро­дина» появляется новая нота, связанная с тем, что в судьбе страны наступил поворот, нача­лась война 1914 года; все яснее звучат в сти­хах поэта мотивы будущей трагической судь­бы России. Это ощущается в стихотворениях «Петроградское небо мутилось дождем…», «Я не предал белое знамя…», «Коршун» и других. Однако тема трагического предвидения зву­чит в цикле, написанном задолго до войны — «На поле Куликовом».

Написаны эти стихотворения в 1908 году и посвящены одному из самых значитель­ных событий русской истории. В 1912 году Блок писал: «Куликовская битва принадле­жит, по убеждению автора, к символичес­ким событиям русской истории. Таким со­бытием суящено возвращение. Разгадка их еще впереди». Значение этого сражения было не столько военным, политическим, сколько духовным. И не случайно обраща­ется к этому событию поэт в предвидении трагических лет России. Вот первое стихо­творение цикла:

Река раскинулась. Течет, грустит лениво

И моет берега.

Над скудной глиной же того обрыва

В степи грустят стога.

О Русь моя! Жена моя!

До боли Нам ясен долгий путь!

Наш путь стрелой татарской древней воли

Пронзил нам грудь.

Наш путь — степной, наш путь — в тоске безбрежной.

В твоей тоске, о Русь!

И даже мглы — ночной и зарубежной —

Я не боюсь.

Пусть ночь. Домчимся.

Озарим кострами Степную даль.

В степном дыму блеснет святое знамя

И ханской сабли сталь…

И вечный бой! Покой нам только снится

Сквозь кровь и пыль…

Летит, летит степная кобылица

И мнет ковыль…

И нет конца! Мелькают версты, кручи…

Останови!

Идут, идут испуганные тучи,

Закат в крови!

Закат в крови!

Из сердца кровь струится!

Плачь, сердце, плачь…

Покоя нет! Степная кобылица

Несется вскачь!

В стихотворении осмысливается историче­ская судьба России. И судьба эта пророчески описывается автором как трагическая. Сим­волом ее становится стремительно мчащаяся степная кобылица. Возникает традиционное для поэзии осмысление единства жизни лю­дей и жизни природы. Сами природные явле­ния здесь окрашены в трагический цвет («За­кат в крови!»).

И, наконец, в финале возникает новый об­раз: «Плачь, сердце, плачь…» А. Блок упо­требляет авторское «мы», размышляя о судь­бах людей своего поколения. Они представ­ляются ему трагическими, стремительное движение — это движение к гибели, вечный бой здесь не радостен, а драматичен. Теме стихотворения соответствует его интонаци­онный строй, сам темп поэтической речи. Она начинается спокойно, даже замедленно, за­тем темп стремительно нарастает, предложе­ния делаются короткими, в половину, а то и в треть поэтической строки (например, «Пусть ночь. Домчимся. Озарим кострами»). Нарастают восклицательные интонации: в се­ми строфах стихотворения автор семь раз употребляет восклицательный знак. Поэтиче­ская речь здесь предельно взволнованна. Это ощущение создается и стиховым строем тек­ста. Произведение написано разностопным ямбом, что придает ему особую динамич­ность и стремительность, передавая безу­держный и страшный порыв, вечный бой, тра­гическое приближение к гибели.

Стихотворение А. Блока о России, прозвучав­шее в те годы, когда страна неуклонно прибли­жалась к катастрофе, когда любое обращение к теме родины обретало внутренний драма­тизм, звучит сегодня удивительно современно и являет нам образец той мужественной всеви­дящей преданности своей стране, которая бы­ла наследована поэтом от лучших традиций классической русской литературы.