1. Цикл южных поэм А. С. Пушкина.

2. Жанр романтической поэмы и образ романтического героя.

3. «Кавказский пленник».

4. «Цыганы».

5. Общее значение романтического периода. Где бурной жизнью погубил

Романтические поэмы А. С. Пушкина.  Гениальность великого русского поэта А. С. Пушкина, чьи произведения переведены на более чем 50 языков, неоспорима. Творчество поэта и писателя невероятно разнопланово. Огромное количество тем было им поднято в произведениях, множество проблем было оговорено и решено.

Но особое значение, особенно для молодого Пушкина, имеет так называемый романтический период. Эта направленность и лиричность произведений характерна для южных поэм писателя. Цикл южных поэм включает в себя всего четыре произведения, не связанных друг с другом единством содержания или героями, но близкие за счет внутреннего смыслового стержня каждой из поэм. «Кавказский пленник», «Бахчисарайский фонтан», «Братья-разбойники», «Цыганы» — главные герои всех четырех поэм сильные, уверенные в себе люди. Объединяет также произведения тема свободы, так или иначе всплывающая по ходу действия. Создавался цикл первоначально из трех произведений на протяжении 1820—1823 годов. И только «Цыганы» были написаны и включены намного позже — после написания Евгения Онегина. Необузданные и свободолюбивые, страстные, порой жестокие и холодные, герои поэм привлекают к себе внимание читателей и исследователей не только своей самобытностью и реалистичностью, но и закономерным появлением в сложный для истории России и российской литературы период. Поэмы созданы автором по всем канонам романтизма, но герои несколько иные. Более сильные и целостные образы населяют эти произведения. В отличие от классического понимания жанра романтического произведения в поэмах Пушкина полностью отсутствует предыстория. Герой находится в полном отрыве от прошлой жизни, о которой читатель может судить только по обрывочным воспоминаниям и фразам. Он действует и живет в настоящем времени.

Герой поэмы «Кавказский пленник», человек «без прошлого», оказывается свободолюбивым и непокоренным. О его прошлом можно только догадываться, однако в тексте есть намек — он представитель высшего общества, которому наскучил свет. От него в поисках внутренней свободы он сбежал на Кавказ, но попал в плен:

Свобода! Он одной тебя

Еще искал в пустынном мире.

Страстями чувства истребя.

Охолодев к мечтам и лире. .

Свершилось… целью упованья

Не зрит он в мире ничего… Он раб…

И жаждет сени гробовой.

Свобода лишь приятная иллюзия, к которой стремился герой. Настоящая свобода внутри человека, и ничто не может укротить ее. Внешняя свобода обманчива: герой, думавший, что не сможет жить в неволе привык и к плену:

Казалось, пленник безнадежный

К унылой жизни привыкал.

Тоску неволи, жар мятежный

В душе глубоко он скрывал.

И на челе его высоком

Не изменялось ничего.

Любовь молодой черкешенки дарует герою возможность бежать из плена: «…ты волен, — дева говорит, — беги». Герой убегает, обрекая деву гор на самоубийство от неразделенной любви. Душа героя остается холодной в отличие от жаркого сердца черкешенки, действительно вольнолюбивой и свободной.

«Цыганы» перекликаются с «Кавказским пленником» главным образом в лице героев. Однако похожий на первый взгляд образ Алеко оказывается сложнее и тщательнее проработанным. Он покидает мир, «преследуемый законом» — эта скудная фраза дает пищу читательскому уму. Скорей всего герой — беглый каторжник или преступник. Ему кажется, что покой и счастье он может обрести в цыганском таборе, среди свободного, не связанного ничем, кроме чувств, нарда:

Подобно птичке беззаботной,

И он, изгнанник перелетный.

Гнезда надежного не знал

И ни к чему не привыкал…

Но табор не принимает его — он лишь попутчик, совершено чуждый и неспособный понять душу свободного народа, предупреждением звучат авторские слова:

Но Боже! как играли страсти

Его послушною душой!

Рассказывая Земфире, цыганке, в которую Алеко влюблен, герой бросает следующие слова о высшем обществе:

Там люди, в кучах за оградой,

Не дышат утренней прохладой.

Ни вешним запахом лугов;

Любви стыдятся, мысли гонят.

Торгуют волею своей,

Главы пред идолами клонят

И просят денег да цепей.

Герой, влюбившись в цыганку, готов вечно делить с ней «досуг и добровольное изгнание», однако его душа во власти темной страсти. Он по-прежнему не может понять и принять внутреннего духа цыганского народа. Старый цыган говорит о нем: Он любит горестно и трудно… А сердце женское — шутя.

Рассказ цыгана о своей неразделенной любви и уходе жены к другому становится пророческим для Алеко. Однако он не способен постичь мудрость рассказа и на слова «Кто в силах удержать любовь?» отвечает резко и грубо: «Я не таков!». Он готов сражаться за остывающие чувства, но в корне неверно это делает. Глаза застилает пелена ревности, он убивает неверную цыганку. Свободолюбивый народ отвергает человека с таким жестоким сердцем:

Оставь нас, гордый человек!

Мы дики; нету нас законов;

Мы не терзаем, не казним —

Не нужно крови нам и стонов,

Но жить с убийцей не хотим…

Добросердечные и мудрые люди, однако, способны понять страсть Алеко, поэтому оставляют ему жизнь:

Ты для себя лишь хочешь воли…

— говорит ему табор, а потому и этот герой оказывается недостойным подлинной свободы чувств. Пушкину удалось создать особый тип романтического героя — мятежного, сильного, но в чем-то ущербного и потому недостойного того, что хочет обрести. В отличие от классических романтических произведений, финал которых отмечен победой героя и счастливым завершением описываемых событий, поэмы Пушкина не имеют счастливого конца. Это делает их не только более жизненными и реалистичными, но и драматичными, а драматизм позволяет лучше понять характер героя. Описываемые поэтом образы сильных и мятежных духом людей будут существовать и далее, постепенно усложняясь и приобретая многогранность. Новую жизнь образ романтического героя получит в лице Евгения Онегина.

М. Ю. Лермонтов многое переймет от пушкинского романтического типа, но характеристика его главных героев будет иметь другие оттенки.