Роль человека в формировании своей судьбы. «Основной психологический мотив этюда состав­ляет инстинктивное, органическое влечение к свету». Так обозначил Владимир Галактионович Короленко в предисловии к шестому изданию своей повести ак­цент своего произведения. Впоследствии он развил эту мысль, заметив: «Мне говорили часто и говорят еще теперь, что человек может тосковать лишь о том, что он испытал. Слепорожденный не знал света и не может тосковать по нем. Я вывожу это чувство из давления внутренней потребности, случайно не нахо­дящей приложения. Концевой аппарат испорчен, но весь внутренний аппарат, реагировавший на свет у бесчисленных предков, остался и требует своей до­ли света».

У произведения есть подзаголовок — «этюд». Этот термин говорит о том, что произведение представля­ет собой некий эксперимент. В литературной форме автор повествует о проблемах нездорового человека, большое внимание уделяет его нравственным страда­ниям и смене настроений.

Эта повесть — редкое по силе оптимизма произве­дение. Автор попытался дать убедительный пример жизнестойкости. Однако он не раз подчеркивал, что несломленная судьба была всецело предопределена не обстоятельствами, а людьми.

Примечательна фигура дяди Максима. Человек- якорь, на котором держалась судьба племянника, сделал все, чтобы оградить слепого от ненужной опе­ки. Линия взаимоотношений именно этих людей бы­ла введена автором неслучайно. Оба с недостатками, один с приобретенными, другой с врожденными. Каж­дый в своей жизни мучился мыслью о ненужности своего существования. Возможно, Короленко хотел сказать, что зачастую человек с отклонениями живет непонятым. Здоровые люди ежечасно добавляют ему невзгод, так как не имеют понятия о том, что он чув­ствует, не только физически, но и нравственно.

Эта повесть одновременно и поэтична и правдива в деталях. Последнее не раз было замечено в меди­цинских кругах. Чудесным образом Короленко уда­лось дать такое описание болезни, которое вызвало дискусии в профессиональных кругах. Светила ме­дицинской науки спорили насчет того, можно ли считать описание истории болезни достоверным. Из этого следует вывод, что Короленко блестяще спра­вился не только с литературной стороной своего про­изведения.

В то же время сам автор однажды заметил, что за­крыть от себя дразнящую тайну недостижимого све­тящегося мира можно, как можно стать довольным без полноты существования. Но вот счастливым, на­верное, от этого не стать.