План
Вступление.
1. Программа реформ 50-х гг. XVI в.
2. Судебник 1550 г.
3. Приговор о местничестве.
4. Испомещение «тысячи».
5. Земельное законодательство.
Заключение.
РЕФОРМЫ ИВАНА IV. Иван Грозный — одна из наиболее заметных фигур в истории русского народа, личность загадочная и страшная. Многие историки занимались проблемой личности самодержца и условий, в которых она сформировалась. Некоторые из них расценивали деятельность Ивана IV как момент решительной схватки «государственного начала», воплощенного этим грозным государем, с удельной стариной.
Другие видели в эпохе Грозного переходный момент от феодализма к сословной монархии. Но в любом случае Иван IV выступал как человек деспотичный, жестокий, эгоистичный.
Вопрос о необходимости коренного пересмотра оценки Ивана Грозного в русской литературе был поднят Р. Ю. Виппером. В 1922 г. он издал книгу, в которой реабилитировал Ивана Грозного как историческую фигуру, показал его как выдающегося государственного деятеля, дипломата и стратега. Виппер поставил Ивана IV в окружение государственных деятелей современной ему Западной Европы, и на их фоне московский самодержец превращается в мощную, величественную фигуру.
Значительные изменения в жизни страны произвели реформы Ивана IV, о которых мы можем судить по дошедшим до нас запискам опричника Генриха Штадена, работам Таубе и Крузе, по переписке Ивана Грозного с опричником Василием Грязным и собранию актов времен опричнины.
Реформы 50-х гг. XVI в. наиболее полно раскрывают государственный и политический талант Ивана Грозного. Эти реформы, ставшие важнейшей чертой политической истории России, были направлены на дальнейшее развитие и укрепление Русского централизованного государства.
Характерной чертой реформ 50-х гг. стала их антибоярская направленность. Провозглашая эти реформы, правительство Ивана IV изображало их как мероприятия, направленные на ликвидацию последствий боярского правления и укрепление экономических и политических позиций тех социальных групп, чьи интересы оно выражало и на которые опиралось, — дворян, помещиков и верхи посада. При этом правительство Ивана IV разработало и намеревалось осуществить целый ряд реформ, охватывавших широкий круг вопросов внутренней политики и включавших в себя земельные, финансовые и церковные реформы.
Начало проведению реформ положила речь Ивана Грозного 27 февраля 1549 г. на заседании Боярской думы совместно с Освященным собором (т. е. высшими представителями церкви). Эта речь носила программный характер, в ней излагались основные принципы политики правительства, резко осуждалось боярское правление. Основным вопросом речи-декларации стал вопрос о боярских детях и их интересах. На заседании Иван IV дал оценку положению детей боярских в прошлом, во время боярского правления, затем подчеркнул недопустимость продолжения «сил», «обид» и «продаж» по отношению к детям боярским и сформулировал санкции в случае, если они все же будут иметь место.
Что касается самих бояр, то их самодержец рассматривал как основной источник насилия, «продаж» и «обид», причинявшихся детям боярским в прошлом, и как потенциальный источник таких же действий в настоящем и буду¬щем. Поэтому Иван IV обратился ко «всем боярам» и ультимативно потребовал прекратить подобные акты насилия со стороны бояр в отношении детей бояр ских, угрожая ослушникам опалой и «казнями».
В тот же день, 27 февраля 1549 г., Иван IV выступил и перед детьми боярскими и дворянами, чьи интересы отражала и защищала декларация правительства. По своему значению это выступление являлось повторением правительственной декларации.
Итогом этих выступлений стало принятие закона 28 февраля 1549 г., ставшего, по сути, началом реализации политики, провозглашенной в декларациях Ивана IV от 27 февраля. Добившись от «всех бояр» принятия требований, сформулирован-ных в царской декларации, правительство Ивана IV не сочло нужным передавать на рассмотрение «всех бояр» текст нового закона. В результате закон 28 февраля был принят на заседании «ближней думы» с участием митрополита Макария.
Материалы, связанные с февральской декларацией Ивана IV, ярко свидетельствуют о том, что к началу проведения реформ правительство уже определилось со своей политикой, положив в ее основу защиту интересов помещиков (детей боярских) и борьбу за ликвидацию последствий боярского произвола времен боярского правления.
Правительство Ивана IV, выступая против бояр и в защиту помещиков, стремилось представить себя защитником также и «всех крестьян царствия своего». Заявления о защите «всех крестьян» были призваны замаскировать классовый характер политики Ивана IV, проводящего в жизнь интересы господствующего класса феодалов-крепостников.
Главное место в программе реформ занимал земельный вопрос. Так, из 12 пунктов, из которых состоят «Царские вопросы», пять посвящены земельным делам. Правительство предусматривало общий пересмотр земель, находящихся во владении служилых людей. Мотивацией данного мероприятия стало утверждение, что во времена боярского правления произошли крупнейшие перемены в области землевладения, что выразилось в сосредоточении огромного количества земель в руках небольшого количества феодалов на фоне столь же масштабного обезземеления других. Задачей правительства стало перераспределение земель: отобрать в пользу «неимущих» «излишки», выявленные у тех, кто увеличил свои владения в годы правления бояр.
Издание Судебника 1550 г. имело огромное политическое значение. Общая схема законодательного процесса в Русском государстве второй половины XVI в. имела следующий вид: царю делался доклад, в котором формулировалась необходимость издания закона. Затем самодержец одобрял предложение и формулировал нормы, которые должны составить содержание нового закона.
Содержание закона ни в коей мере не влияло на применение той или иной законодательной процедуры. Привлечение или непривлечение Боярской думы к обсуждению закона зависело целиком от конкретных обстоятельств на данный момент.
По традиции, боярам полагалось принимать участие в обсуждении новых законов, а также в большинстве случаев участвовать в «приговорах» об издании законов. Вместе с тем участие бояр в законодательном процессе не дает оснований говорить о дуализме законодательных органов Русского государства. Царь и Боярская дума в данный период не выступали как два фактора законодательства, как две самостоятельные политические силы.
Огромную роль в законодательстве в Русском государстве второй половины XVI в. играли приказы. Именно приказы, в частности казначеи, фактически сосредоточили в своих руках московское законодательство. Они разрабатывали проекты законов, начиная от подготовительной стадии и заканчивая заключительными этапами законодательного процесса. Именно казначеи формулировали и редактировали тексты законов на основе норм царского приговора.
Такая роль приказного аппарата в законодательстве ярко свидетельствует о развитии ,и укреплении централизованного Русского государства.
Местничество являлось особым институтом феодального государства, обеспечивавшим монопольное право на руководящую роль в важнейших органах государства представителям феодальной знати. Сущность местничества «состояла в том, что возможность занятия тем или иным лицом какого-либо поста в административных органах или в армии предопределялась местническими счетами, то есть взаимными соотношениями между отдельными феодальными — княжескими или боярскими — фамилиями, а внутри этих фамилий — взаимными соотношениями между отдельными членами этих фамилий».
Московские великие князья (а затем цари) упорно боролись против местничества, поскольку оно связывало их и ставило их действия под контроль феодальной знати. Однако феодальная знать, в свою очередь, упорно боролась за сохранение местнических привилегий.
Особую остроту местничество и местнические счеты приобрели в армии, где с особой очевидностью проявилась реакционная роль местничества. Построение управления армией на местнических началах было основным недостатком в организации русской армии того времени.
В ноябре 1549 г. был издан приговор о местничестве. В «Вопросах» Ивана IV Стоглавому собору указывается, что целью издания приговора «О местах» было создание условий, позволяющих не допустить «порухи» «воинскому делу» во время похода, проистекавшей от местничества в «посылках» и в «разряде».
Во время похода 1549-1550 гг. вопрос о местничестве являлся предметом обсуждения царя, митрополита и бояр, и в результате приговор был вновь подтвержден. Для понимания политической направленности приговора о местничестве очень много дает толкование, данное этому приговору митрополитом Макарием после приезда его во Владимир. Так, Макарий в своем обращении к служилым людям подчеркнул, что военная служба всех категорий служилых людей во время похода отныне устанавливается «без мест». Речь митрополита, внесенная в текст официальной Разрядной книги, стала своего рода официальным комментарием к тексту приговора о местничестве. Точно так же изложил существо приговора 1549 г. Иван Грозный в «Царских вопросах» Стоглавому собору, где приговор о местничестве характеризуется как закон, устанавливающий принцип: «О местех в воеводах и в всяких посылках в всяком разряде не местничатися, кого с кем куды ни пошлют».
Таким образом, смысл приговора о местничестве заключался в установлении службы в полках «без мест» и в запрете «местничаться» во время похода.
Центральное место во внутренней политике 50-х гг. занимал земельный вопрос. Характер земельной политики правительства Ивана IV полностью определился уже в первом крупном мероприятии в области земельного вопроса. Этим мероприятием стал приговор от 3 октября 1550 г. об «испомещении» знаменитой 1000 детей боярских вокруг Москвы.
Приговор предусматривал: «учинить… помещиков, детей боярских — лутчих слуг 1000 человек» путем раздачи им поместий в местностях вокруг Москвы «верст за 60 и 70» — «в Московском уезде, да в половине Дмитрова, да в Рузе, да в Звенигороде, да в Числяках, и в Ординцах, и в перевесных деревнях, и в тетеревинчих, и в оброчных деревнях». Размеры подмосковных имений юмещикам определялись в 200, 150 и 100 четвертей в зависимости от того, к какой из трех статей (на которые была разбита 1000) относился данный человек. При этом делалась оговорка: если бояре или дети боярские владели земля¬ми вблизи от Москвы, то «тем поместья не давати». Далее приговор устанавливал порядок пополнения 1000 в случае смерти кого-либо из входивших в нее лиц.
Для учета всех детей боярских, вошедших в состав тысячи, а также тех бояр и окольничих, которые получали на основании приговора от 3 октября 1550 г. поместья в Московском уезде, была составлена так называемая Тысячная книга. Интересно выяснить, был ли реализован приговор об «испомещении» тысячи детей боярских, или же этот проект остался лишь на бумаге.
Если проанализировать писцовые книги, то в них содержатся данные о 20 % общего числа тысячников, получивших поместья в Московском уезде; их число составляло около 350 человек. Если учесть, что по приговору от 3 октября 1550 г. поместья тысячникам должны были быть даны, помимо Московского уезда, еще в пяти уездах, то можно сделать вывод, что цифра тысячников, содержащаяся в московских писцовых книгах, может служить веским аргументом в пользу того, что приговор от 3 октября 1550 г. явил собой законодательное выражение политики, проводившейся в жизнь.
«Испомещение» тысячников стало одним из наиболее масштабных мероприятий в области земельных отношений. В результате осуществления приговора 3 октября 1550 г. дворяне-помещики сосредоточили в своих руках более 100 тыс. четвертей пахотной земли с соответствующим количеством угодий: лугов и лесов.
Еще одним важным документом правительства Ивана IV стал приговор 11 мая 1551 г. В нем формулировались основные принципы политики правительства Ивана IV в отношении двух важнейших категорий феодального земле¬владения: монастырского и княжеского. Приговор предусматривал ряд мер, направленных против монастырского землевладения. Во-первых, монастырям и другим представителям церковного землевладения запрещалось покупать вотчины «без доклада» царю. Следующий пункт приговора распространял обязательносгь «доклада» и на земельные вклады в монастырь. Третьим положением приговора ограничивались вотчинники ряда местностей, в первую очередь кия чья. Наконец, особый раздел приговора регулировал порядок «выкупа» родичами вотчин, данных в монастыри.
Однако перечисленные пункты не исчерпывали содержания приговора И мая 1551 г. Так, он одновременно включал в себя и ряд пунктов, направленных на ликвидацию в интересах дворянства результатов земельной политики времен боярского правления. Поэтому важнейшей составной частью приговора 11 мая 1551 г., его политическим стержнем являются следующие три статьи:
1.«Который царевы великого князя поместныя и черныя земли задолжали у детей боярских и у христиан и насильством поотоймали владыки и монастыри, или который земли писцы норовя владыкам же и монастырям подавали, а называют владыки и монастыри те земли своими, а иные починки поставляли на государевых землях: и того сыскати, чьи земли были сыскари, за тем те земли и учинити».
2. «А который села, и волости, и рыбныя ловли, и всякия угодна, и оборчныя деревни после великого князя Василиа бояре подавали архиепископом, и епископом, и монастырем: и того сыскав учинити так, как было при великом князе Василье».
3. «А который будет монастыри, или к которым церквам и нищим, в ругах и в милостынях придача ново, после великого ж князя Василия: и те руги и милостыни новопридачныя сыскав оставите; а учините по старине, по тому же, как где давали руги и милостыни наперед сего, при великом князе Иване и при великом князе Василье Ивановиче всея Русии».
Таким образом, приведенные пункты приговора 11 мая 1551 г. последовательно проводили принцип восстановления «старины», т. е. тех порядков, которые были при Василии III, и ликвидации тех «новшеств», которые относятся ко времени после Василия III. Приговор также отражает монастырскую экспансию в земельном вопросе, которой отличалась деятельность монастырей во время боярского правления.
Приговор же 11 мая 1551 г. направлен на ликвидацию результатов монастырской экспансии: в отношении всех земель, приобретенных монастырями в годы боярского правления, предписывалось «сыскати, чьи земли были изстари, за тем же земли и учинити».
Кроме того что дальнейший рост монастырского землевладения отныне контролировался государством, приговор одновременно устанавливал ряд мероприятий, ликвидировавших все те успехи, которых достигло монастырское землевладение за годы господства княжеско-боярской реакции.
Наряду с монастырским землевладением в приговоре И мая 1551 г. речь идет и о другой категории земель — княжеском землевладении. Относительно его в приговоре 11 мая содержится три статьи:
1.«И вперед во Тфери, и в Микулине, на Белоозере, и на Рязани, и в Оболенску иногородцом вотчин и купель не подавате, и Суздалским, и Ярославским, и Стародубским князем вотчин никому без царева великого князя ведома не подавати и по душе не дати. А кто вотчину свою без царева великого князя ведома через сей государев указ кому продаст, и у купца денги пропали, а вотчичи вотчин лишены».
2.«А кто без государева ведома в сех городех, в Тфери и в Микулине, и в Торжку, в Оболенску, на Белоозере, и на Рязани, да Суздалским князем, да Ярославским князем, да Стародубским князем в которой монастырь кто даст по души без государева докладу: и та вотчина у монастырей безденежно имати на государя».
3.«А которые вотчины свои в монастыри по душам, до сего государева приговору, давали без государева докладу: и те вотчины имати на государя да за них по мере деньги платить, да те вотчины отдавати в поместья».
Итак, в вопросе о княжеских вотчинах и вотчинах ряда городов приговор 11 мая 1551 г. знаменовал возвращение к той политике по отношению к княжескому землевладению, которая проводилась до времени боярского правления (30-40-е гг. XVI в.). Особенностью новой политики стало то, что вводимые приговором 11 мая ограничения относительно вотчинного землевладения носи¬ли «местный» характер, т. е. распространялись лишь на три княжеских рода и на определенную группу местностей Русского государства. Это было не случайным. Так, ярославские, стародубские и суздальские князья были наиболее «густо разросшимися ветвями генеалогического дерева северо-восточных Всеволодовичей». Таким образом, приговор 11 мая наносил первый удар по наиболее мощной группе бывших независимых феодалов и знаменовал собой начало борьбы правительства Ивана IV за ликвидацию экономической основы мощи княжат — их вотчин.
Выражением той же самой политики являются и положения приговора 11 мая, направленные против всех вотчинников ряда городов и местностей. Все эти местности ранее были самостоятельными феодальными государствами, вошедшими с течением времени в состав Русского государства. Стремление установить контроль царского правительства над вотчинным землевладением этих местностей стало еще одним проявлением борьбы за подчинение бывших феодальных землевладельцев удельных княжеств российскому самодержцу.
15 января 1562 г. был издан новый закон о княжеских вотчинах. Он охваты¬вал более широкий круг княжеских родов и еще больше ограничивал права распоряжения княжескими вотчинами со стороны их владельцев. Так, закон 15 января запрещал отчуждение основных земель княжеских вотчин, а также устанавливал возможность ликвидации княжеских вотчин путем переписывания их «на государя» в случае отсутствия у владельца вотчины сыновей, которые могли наследовать княжеские вотчины. Другим немаловажным моментом было наличие в законе 15 января 1562 г. части, предусматривающей обратное действие закона.
Таким образом, закон 15 января 1562 г. стал закономерным продолжением приговора 11 мая 1551 г. о княжеском землевладении и был направлен на ликвидацию предпринятых боярами мероприятий в области земельного вопроса.
Законы о княжеском землевладении всесторонне отразили земельную политику Ивана IV, направленную на ликвидацию княжеского землевладения.
Завершением земельного законодательства 50-х гг. является «Уложение о службе» 1555 г. Оно являлось составной частью единого «Приговора царского о кормлениях и о службе», но по своему содержанию и значению выходило за рамки земельного законодательства, представляя собой в такой же степени земельный закон, как и закон об армии.
К середине XVI в. эта армия окончательно превратилась в «дворянское войско», центральной фигурой которого стал служилый человек — помещик. В данной военной реформе нашли отражение классовый облик и социальная природа России как крепостнического государства, а также роль помещиков, дворянства как главной политической силы в этом государстве.
Анализируя законодательство правительства Ивана Грозного, характер земельной политики 50-х гг. XVI в. можно охарактеризовать как политику защиты дворянско-помещичьих интересов и вместе с тем как политику, направленную против земельных интересов боярства.
Государственную деятельность Ивана IV можно разделить на два этапа: до опричнины и после нее. Основная часть реформ была проведена именно в первый период. Резкая перемена реформаторской политики Ивана IV была обусловлена негативным отношением дворянства к его реформам, а также личной драмой царя, связанной со смертью его жены Анастасии. Иван IV ставил перед собой задачи улучшения Русского государства на общенародном уровне, хотя фактически реформы затрагивали только высшие сословия. Исследователи придерживаются мнения, что положительные реформы 50-х гг. XVI в. имели бы продолжение, если бы не натолкнулись на сопротивление русской аристократии и не трансформировались в опричнину. Но вместе с тем не вызывает сомнений, что реформы Ивана Грозного сыграли огромную положительную роль в истории Русского государства.