Речевые характеристики героев комедии. Современники Грибоедова восхищались языком комедии «Горе от ума». Еще Пушкин писал, что половина стихов пьесы войдет в пословицу. Затем Н.К. Пиксанов отмечал своеобраз­ный речевой колорит комедии Грибоедова, «живость языка раз­говорного», характеристическую речь героев. Каждый из персо­нажей «Горя от ума» наделен особой речью, характерной для его положения, образа жизни, особенностей внутреннего облика и темперамента.

Так, Фамусов — это старый московский барин, государствен­ный чиновник, защищающий в комедии жизненные ценности «века минувшего». Общественное положение Павла Афанасье­вича стабильно, это человек неглупый, очень уверенный, уважа­емый в своем кругу. К его мнению прислушиваются, его часто приглашают «на именины» и «на погребенье». Фамусов незло­бив по природе своей, он по-русски гостеприимен и хлебосолен, дорожит родственными связями, по-своему проницателен. Од­нако Павел Афанасьевич не чужд определенной корысти, при случае может и слукавить, он не прочь приволокнуться за гор­ничной. Социальному положению этого персонажа, его психо­логическому облику, его характеру и жизненным обстоятельствам соответствует в пьесе и его речь.

Речь Фамусова, по замечанию А.С. Орлова, напоминает речь старомосковского дворянства, с ее народной, разговорной мане­рой, красочную, образную и меткую. Павел Афанасьевич скло­нен к философствованию, дидактизму, остроумным замечани­ям, к краткости формулировок и лаконичности. Речевая манера его необыкновенно подвижная, живая, эмоциональная, что ука­зывает на интеллект героя, его темперамент, проницательность, определенный артистизм. Фамусов реагирует на ситуацию мгно­венно, он высказывает свое «сиюминутное мнение», а затем на­чинает рассуждать на данную тему более «абстрактно», рассмат­ривая ситуацию в контексте своего жизненного опыта, знаний о человеческой природе, о светской жизни, в контексте «века» и времени. Мысль Фамусова склонна к синтезу, к философским обобщениям, к иронии. По приезде Чацкий спрашивает, отчего Павел Афанасьевич невесел, — Фамусов тут же находит меткий ответ:

Ах! батюшка, нашел загадку,

Не весел я!..В мои лета

Не можно же пускаться мне в присядку!

Застав ранним утром свою дочь с Молчалиным, Фамусов ста­новится по-отцовски строг, благонамерен:

Друг. Нельзя ли для прогулок Подальше выбрать закоулок?

Аты, сударыня, чуть из постели прыг,

С мужчиной! с молодым! — Занятье для девицы!

Павел Афанасьевич может и проанализировать ситуацию, проследив в ней причинно-следственные связи:

Всю ночь читает небылицы,

И вот плоды от этих книг!

А все Кузнецкий мост, и вечные французы,

Оттуда моды к нам, и авторы, и музы:

Губители карманов и сердец!

В комедии герой выступает в самых различных ипостасях — заботливого отца, важного барина, старого волокиты и т. д.

Поэтому интонации Павла Афанасьевича — самые разнообраз­ные, он прекрасно чувствует своего собеседника (Н.К. Пиксанов)”. С Молчалиным и Лизой, слугами Фамусов разговаривает по-свойски, не церемонясь. С дочерью он выдерживает строго­добродушный тон, в речи его появляются дидактические инто­нации, однако чувствуется и любовь. Характерно, что тот же са­мый дидактизм, родительские интонации появляются и в диа­логах Павла Афанасьевича с Чацким. За этими нравоучениями, как ни парадоксально, — стоит особое, родительское отноше­ние к Чацкому, который вырос вместе с Софьей на глазах Фаму­сова. «Брат» и «друг» — именно так обращается Фамусов к свое­му бывшему воспитаннику. В начале комедии он искренне рад приезду Чацкого, пытается по-отечески наставлять его. Уже сама речь Павла Афанасьевича свидетельствует о его отношении кмо- лодому человеку. «Вот то-то, все вы гордецы! Спросили бы, как делали отцы?» — Фамусов воспринимает Чацкого не только как неопытного молодого человека, но и как сына. В начале пьесы Павел Афанасьевич вовсе не исключает возможность его брака с Софьей.

Фамусов часто употребляет и народные выражения: «зелье, баловница», «упал в другорядь», «горе горевать», «ни дать ни взять». Замечателен по своей образности и темпераментности монолог Павла Афанасьевича о Москве, его возмущение по по­воду засилья всего иностранного в воспитании московских ба­рышень:

Берем же побродяг, и в дом, и по билетам,

Чтоб наших дочерей всему учить, всему,

И танцам! и пенью! и нежностям! и вздохам!

Как будто в жены их готовим скоморохам.

Множество высказываний Фамусова стали афоризмами: «Что за комиссия, создатель, быть взрослой дочери отцом!», «Уче­нье — вот чума, ученость — вот причина», «Подписано, так с плеч долой».

К речи Фамусова близка речь старухи Хлестовой. Как отмеча­ет Н.К. Пиксанов, Хлестова говорит «самым выдержанным, са­мым красочным языком». Речь ее образная, меткая, интона­ции — уверенные. В языке свояченицы Фамусова множество народных выражений: «час битый ехала», «дался ему трех сажен удалец», «от ужина сошли подачку».

Из персонажей фамусовской Москвы необычайно характер­ной является и речь Скалозуба, — примитивная, отрывистая, грубая по смыслу и интонациям. В лексиконе его множество во­енных терминов: «фельдфебель», «дивизии», «бригадный гене­рал», «шеренга», «дистанции», «корпус» — которые зачастую употребляются не к месту. Так, разделяя восхищение Фамусова Москвой, он говорит: «Дистанции огромного размера». Услы­шав о падении Молчалина с лошади, он заявляет:

Поводья затянул. Ну, жалкий же ездок.

Взглянуть, как треснулся он — грудью или в бок?

Иногда Скалозуб не понимает, о чем говорит собеседник, по- своему истолковывая услышанное. Исчерпывающую характери­стику речи героя дает Софья: «Он слова умного не выговорил сроду». Как отмечает А.И. Ревякин, Скалозуб косноязычен13. Он плохо знает русский язык, путает слова, не соблюдает нормы грамматики. Так, Фамусову он говорит: «Мне совестно, как чес­тный офицер». Речь Скалозуба, таким образом, подчеркивает умственную ограниченность героя, его грубость и невежество, узость кругозора.

Речь Молчалина также соответствует его внутреннему обли­ку. Основные черты этого персонажа—лесть, подхалимство, по­корность. Для речи Молчалина характерны самоуничижитель­ные интонации, слова с уменьшительно-ласкательными суффик­сами, подобострастный тон, преувеличенная любезность: «два- с», «по-прежнему-с», «простите, ради Бога», «личико», «ангельчик». Молчалин в основном немногословен, «красноре­чие» в нем просыпается лишь в разговоре с Лизой, которой он открывает свое истинное лицо.

Характерна среди персонажей фамусовской Москвы и речь «члена тайного союза» Репетилова. Это пустой, легкомыслен­ный, безалаберный человек, болтун, любитель выпить, завсегда­тай Английского клуба. Речь его — это бесконечные рассказы о себе, о своей семье, о «секретнейшем союзе», сопровождаемые нелепыми клятвами и уничижительными признаниями. Рече­вая манера героя передана лишь одной фразой: «Шумим, бра­тец, шумим». Чацкий приходит в отчаянье от «вранья» и «вздо­ра» Репетилова. Как отметил А.С. Орлов, «речь Репетилова очень интересна пестротой своего состава: это смесь салонной болтов­ни, богемы, кружковщины, театра и просторечия, что было ре­зультатом шатания Репетилова по разным слоям общества». Этому персонажу свойственно и просторечие, и выражения вы­сокого стиля.

Стоит отметить и своеобразие речевой манеры графини-ба­бушки. Как замечает В.А. Филиппов, эта героиня вовсе не кос­ноязычна. Ее «неправильный», нерусский выговор обусловлен национальностью. Старуха Хрюмина — немка, которая так и не овладела русским языком, русским выговором.

От речи всех персонажей отличается речь Чацкого, который в определенной степени является героем-резонером, выражаю­щим в комедии авторские взгляды. Чацкий — представитель «века нынешнего», критикующий все пороки московского об­щества. Он умен, образован, говорит правильным литературным языком. Речи его свойствен ораторский пафос, публицистич­ность, образность и меткость, остроумие, энергичность. Харак­терно, что даже Фамусов восхищается красноречием Александра Андреевича: «говорит, как пишет». У Чацкого особая манера раз­говора, отличающаяся от манеры других персонажей. Как отме­тил А.С. Орлов, «Чацкий декламирует как бы с эстрады, соглас­но сатирическому дидактизму автора. Выступления Чацкого принимают форму монологов даже в беседе, или выражаются кратчайшими замечаниями, как бы выстрелами в собеседника». Нередко в речах этого персонажа звучит ирония, сарказм, паро­дийные интонации:

Ах! Франция! Нет в мире лучше края! —

Решили две княжны, сестрицы, повторяя

Урок, который ими с детства натвержен.

Замечателен в пьесе монолог Чацкого, в котором он со всей горячностью и благородным негодованием обрушивается на об­щественные порядки, бюрократизм чиновников, взяточниче­ство, крепостничество, косность взглядов современного обще­ства, бездушие общественной морали. Эта пылкая, свободолю­бивая речь ярко характеризует внутренний облик героя, его темперамент, интеллект и эрудицию, мировоззрение. Причем речь Чацкого очень естественна, жизненно правдива, реалистич­на. Как писал И.А. Гончаров, «нельзя представить себе, чтоб могла явиться когда-нибудь другая, более естественная, простая, более взятая из жизни речь».

Множество высказываний Чацкого стали афоризмами: «И дым отечества нам сладок и приятен», «Свежо предание, а верится с трудом», «Дома новы, но предрассудки стары», «А су­дьи кто?».

Достаточно правильным литературным языком в пьесе гово­рит и Софья, что свидетельствует о ее хорошем образовании, начитанности, интеллекте. Как и Фамусов, она склонна к фило­софствованию: «Счастливые часов не наблюдают». Выражения Софьи меткие, образные, афористичные: «Не человек, змея», «Герой не моего романа». Однако на речь героини очень повлиял французский язык. Как замечает Н.К. Пиксанов, в речи Софьи «есть целые тирады, реплики, изложенные неясно, тяжелым язы­ком, с нерусским расположением членов предложения, с пря­мыми синтаксическими неправильностями».

Но все малейшее в других меня пугает,

Хоть нет великого несчастья до того,

Хоть незнакомый мне, до этого нет дела.

Необычайно бойкий, живой в пьесе и язык Лизы. В нем есть и просторечие, и слова высокого стиля. Высказывания Лизы тоже метки и афористичны:

Минуй нас пуще всех печалей

И барский гнев, и барская любовь.

Комедия «Горе от ума» написана простым, легким и одновре­менно ярким, образным, сочным и выразительным языком. Каж­дое слово ее, по замечанию Белинского, дышит «комическою жизнию», поражает «быстротою ума», «оригинальностью оборо­тов», «поэзиею образцов».