Пугачев освободитель. В начале 30-х годов XIX века А. С. Пушкин изучал архивы и совершил поездку по местам Пугачевского восстания, подготавливая материалы для “Истории Пугачева”. В работе над этим историческим трудом у Пушкина возник замысел создать роман, опираясь на этот материал. Этот замысел он осуществил в 1836 г., издав повесть “Капитанская дочка”.

Одним из главных героев повести стал Емельян Пугачев. Пугачев — историческое лицо. Он возглавил восстание в годы царствования Екатерины II, выдавая себя за императора Петра III и обещая крепостным крестьянам волю и землю, а “нерусским народностям” — национальную свободу. Не все повстанцы верили, что ими руководит Петр III, но успехи восстания держались на извечной вере народа в доброго царя, тем более, что вождь восстания выступал “народным защитником”.
Пушкина Пугачев интересует прежде всего как человек, как личность. Емеля появляется во второй главе повести как провожатый, который помог Гриневу добраться до жилья в буран. Это был человек “лет сорока, росту среднего, худощав и широкоплеч… Лицо его имело выражение довольно приятное, но плутовское”. И разговор на постоялом дворе он вел довольно странный. Петр Гринев и капитан Миронов считают Пугачева “бродягой” и “злодеем”. Они присягнули “верой и правдой служить императрице “, а потому Пугачев для них самозванец и враг.
Пугачев же, подняв восстание, становится заложником своего предприятия. Его мятежные отряды жестоко расправляются со всеми, кто пытается противостоять им. Пушкин описывает, как Пугачев приказал повесить капитана Миронова и расправиться с Василисой Егоровной, рассказывает, что при взятии другой крепости “злодеем” были повешены комендант и все офицеры. Пугачев знает, что за жестокость его называют “кровопийцей”, но сравнивает себя с орлом, который любит волю и ради свободы отказывается от долгой жизни. Он понимает, что главные его союзники — “воры”, которые “…при первой неудаче они свою шею выкупят моей головою “, и понимает, что пощады ему не будет.
Пушкин создает неоднозначный образ. С одной стороны, Пугачев — “злодей”, “разбойник”, “мошенник”, с другой — за щитник, справедливый “государь-батюшка”. Ведь среди сторонников Пугачева были не только воры и разбойники. На его сторону переходили простые люди, уставшие от помещичьего произвола, крестьяне, встречавшие его хлебом-солью. Частенько, ожидая прихода “избавителя “, они бунтовали против своих хозяев и жестоко расправлялись с ними. В Пугачеве народ видел своего заступника и спасителя. Крестьяне, казаки и люди самых разных народностей России присоединялись к нему и называли “государем”. Верили в доброго и справедливого царя, и видели его в Пугачеве. После первой неудачи Пугачеву удалось собрать второе войско. Он хотел идти на Москву. У него без сомнения был полководческий талант; о себе он не без хвастовства говорит, что в одном из сражений “сорок енералов убито, четыре армии взято в полон”. Но восстание было обречено. Это чувствовал и сам Пугачев, говоря о продажности своих соратников. Кроме того, для многих крестьян “бунт был заблуждение, мгновенное пьянство, а не изъявление их негодования”. Как предводитель восстания Пугачев был жесток со своими врагами. Но Пушкин показал нам и другую, человеческую сторону личности Пугачева, его способность быть блгодарным и справедливым, и даже благородным. Хотя Гринев не соглашается признать его “государем”, Пугачев, видимо помня, что “долг платежом красен “, не только не казнит молодого офицера, но даже помогает освободить Марию Ивановну. Хоть Гринев и враг ему, но чувство благодарности, уважение к воинской доблести, к дворянской чести и верности долгу юноши не оставляют Пугачева равнодушным.
Конечно, Пугачев — разбойник. Но это только одна сторона медали. Жестокость, с которой войско Пугачева карало своих врагов, ничем не уступает жестокости, с которой было подавлено восстание. Обе стороны вели себя беспощадно. В январе 1775 г. Пугачева казнили, тысячи участников восстания были повешены. Но благодаря Пушкину Пугачев останется в нашей памяти не манекеном, а живым человеком с трагической судьбой, человеком, достойным не только сожаления, но и уважения.