Проблемы мира в литературе. Реквием… И светлая грусть, и неутолимая печаль, и траги­ческая память звучат в нём. Навсегда уходят люди, и летит, окуты­вая души, скорбная мелодия, напоминая всем: нет ничего дороже человеческой жизни, и её, свою единственную жизнь, каждый дол­жен посвятить труду, любви, творчеству, благу людей, а не войне.

Природа не даровала нам бессмертия, и с этой горькой истиной все должны смириться. Но преступно, бесчеловечно считать есте­ственной гибель миллионов людей в братоубийственных войнах.

Война — любая — величайшее зло. И одна из важнейших за­дач литературы — стать противоядием этому злу.

Такую задачу гуманистическая русская литература решала на всём протяжении своей истории.

И сегодня никого не оставляет равнодушным «Слово о полку Игореве», исполненное благороднейших чувств и мысли, властно зовущее к миру и человеколюбию. Великий гуманист, носитель общенародных идеалов, автор «Слова…» не призывает к захвату и завоеваниям, а пишет о неисчислимых бедах, которые несёт война. В его произведении оживает и взывает к миру родная природа, а поэтический плач Ярославны звучит как выражение извечного стремления к миру женщины — матери, жены, сестры.

Идеи «Слова» оказались актуальными и через 200 лет: в 1380 г. была написана «Задонщина». Эти идеи нашли отклик и в после­дующие эпохи.

Прославляет «возлюбленную тишину», проповедует мир как главное условие всеобщего счастья Г. Р. Державин (стихотворе­ние «Лебедь», 1804).

А М. Ю. Лермонтов, создавший потрясающее стихотворение о кровопролитном сражении на реке Валерик, кончает его пора­зительной антитезой: вечный покой природы противопоставляет­ся братоубийственной бойне:

«А там, вдали, грядой нестройной,

Но вечно гордой и спокойной,

Тянулись горы — и Казбек

Сверкал главой остроконечной.

И с грустью тайной и сердечной

Я думал: «Жалкий человек.

Чего он хочет!., небо ясно,

Под небом места много всем,

Но беспрестанно и напрасно

Один враждует он — зачем?»

«Валерик», 1840

Я вспомнил эти строки, читая в «Войне и мире» описание Бо­родинского сражения. Соглашаясь с необходимостью и справед­ливостью войны против захватчиков, Л. Н. Толстой не может удер- жатьря от горького упрёка не противникам — просто людям. По­мните, в конце сражения тучи закрыли солнце, стал накрапывать дождик на убитых, на раненых, на испуганных и измученных лю­дей как будто он говорил: «Довольно, довольно, люди. Перестань­те… Опомнитесь. Что вы делаете?»

Толстой в своей гениальной эпопее неоднократно обращается к этой мысли. Достаточно вспомнить описание плотины Аугеста, представить себе прекрасное летнее утро и состояние Н. Ростова, радостно приветствующего хозяина-немца, верящего, что все люди добры и жизнь прекрасна, а через несколько часов содрогающего­ся при мысли о том, что его могут убить, его, которого так любят все. А разве можно забыть трагическую гибель Пети Ростова, этого чистого мальчика с большой душой, открытой добру!

С одной стороны, не вызывает сомнения патриотическая идея романа, его «мысль народная», проявившаяся не только в оправ­дании, но и в прославлении «дубины народной войны», а с дру­гой — с огромной силой звучит в этой гениальной эпопее мысль о преступности войны вообще, о самоценности человеческой жизни, любой!

Трудно остановиться, когда речь идёт о пацифизме и гума­низме «Войны и мира». Я напомню только о том, как клеймит писатель Наполеона, причислившего полковника, бессмысленно погубившего своих солдат, к «когорте чести»; как противопостав­ляет Наполеону Кутузова, который дорожит каждой жизнью (смотр войск под Браунау, решение отступить из Москвы, что­бы сохранить армию); как описывает купание «пушечного мяса» — солдат, живых, весёлых, бездумно наслаждающихся жизнью, но уже обречённых. А гибель князя Андрея! Уход человека из жиз­ни — всегда трагедия, и не только для него. Разрушено счастье близких, боль которых притупляется, но не исчезает, особенно материнская боль.

Об этом — незабываемое стихотворение Н. А. Некрасова «Вни­мая ужасам войны». Поэт призывает помнить «святые, истинные слёзы… бедных матерей».

«Им не забыть своих детей,

Погибших на кровавой ниве,

Как не поднять плакучей иве

Своих поникнувших ветвей…»

Таков пацифизм русской литературы «золотого века». Эти тра­диции не могли не претерпеть изменений после Октября 1917 г. По­литизированная литература должна была оправдывать насилие во имя победы социализма, спасения Отечества, да и не могло быть иначе: не призывать же смириться с насилием, покориться пала­чам и убийцам!

В годы Отечественной войны облетели «страну огромную», вставшую «на смертный бой» с врагом, стихотворения К. Симо­нова, М. Светлова, потрясли всех поэмы П. Антокольского «Сын» и М. Алигер «Зоя». Как человечны эти произведения, взывающие к сердцам, к совести человеческой!

Неизгладимое впечатление производит стихотворение Э. Межелайтиса «Пепел»:

«Этот пепел, который разносится ветром,

Был глазами, смеялся и плакал порой,

Был губами, улыбкою, музыкой, светом,

Поцелуями был этот пепел седой».

Колючий, солёный комок подступает к горлу, и кажется, это твоими словами, только лучше, сильнее говорит поэт:

«Я тяжёлый, невидящий взгляд поднимаю

И от неба его не могу отвести,       .

Всем своим существом к человеку взываю,

Человеческий пепел сжимая в горсти».

Это стихотворение об ужасах Бухенвальда, Освенцима и сотен других лагерей смерти — о том, чего должен стыдиться человек.

Тема Отечественной войны — особая тема. Здесь я подчерк­ну только, что книги о ней — повести В. Быкова, Б. Васильева, романы К. Симонова и тысячи других произведений — это книги против войны. Особенно много говорит моему сердцу повесть Б. Васильева «А зори здесь тихие…» В раздумьях старшины Вас- кова о жизни и смерти, о том, что гибель девушек оборвала то, что предначертано было самой природой, очень близки мне. Пишу и снова вижу перед собой прекрасную Женю Комелько- ву, всю в водяных брызгах и солнечном блеске…Её жизнь сей­час оборвётся — разве может быть большая несправедливость, чем эта?

Ещё не созданы книги о трагедии Чечни, о гибели юных сол­дат России, которые своими жизнями заплатили за ошибки.и не­домыслие политиков. Но я уверен: такие книги будут написаны. И это будут мужественные и честные произведения, которые ни­кого не оставят равнодушным.

В небольшом сочинении трудно проследить всю историю па­цифистских традиций нашей литературы. Её миролюбие не под­вергали сомнению даже противники.

Мы счастливы, что сегодня люди планеты Земля, кажется, по­няли: преступны не только «горячие», но и «холодные» войны, ибо нет ничего ценнее человеческой жизни. Однако и сегодня ещё льётся кровь. И скорбная мелодия реквиема напоминает, что жизнь быстротечна и мы за неё в ответе, в ответе за то, чтобы, «пока в пространстве кружится планета, на ней, пропахшей сол­нцем, никогда не будет дня, чтоб не было рассвета».