Проблема ума в комедии А.С. Грибоедова. Во всей классической русской литературе «Горе от ума» — одна из самых «открытых» книг. С первой же страницы вы оказываетесь в атмос­фере естественной и выразительной речи. Здесь чуть ли не каждая фра­за — законченный афоризм. Все кажется простым и ясным. Однако Александр Блок считал «Горе от ума» произведением «непревзойден­ным, единственным в русской литературе, не разгаданным до конца». И нельзя утверждать, что эта мысль справедливо только для того времени, когда она была высказана. Ведь содержание комедии представляет со­бой сложный комплекс философских, социально-политических, нрав­ственных и национально-исторических проблем.

Одна из центральных проблем комедии — проблема ума. На страни­цах произведения сталкиваются два понимания ума: ум как средство познания мира и ум как способ устроиться в жизни. Именно представ­ление об уме становится средством разграничения «века нынешнего» и «века минувшего».

Итак, Чацкий после трехлетнего отсутствия вернулся в Москву и сразу же, не заезжая домой, явился в дом Фамусова.

Что нового покажет мне Москва, — этот вопрос возникал в его осознании в связи с его прежними отноше­ниями — личными и общественными. Но интерес к тому, как прошли эти три года в Москве и для Москвы, был для него не главным. Непос­редственнее и сильнее его волновало другое: как прошли эти три года в доме Фамусовых, и прежде всего, конечно, что сталось с Софьей.

Его любовь к Софье тогда, три года назад, наверное, напугала его: ведь он был старше ее, а ей шел лишь пятнадцатый год. И вот теперь, когда Софье исполнилось семнадцать лет, Чацкий приезжает в Москву преисполненный самых радужных надежд и с самыми «серьезными на­мерениями». Однако его надежды на верность Софьи в течение трех лет разлуки были явно преувеличенными.

В этом, конечно, сказалось его беззаветная влюбленность. Но вместе с тем тут обнаружилось качество, свойственное всему поколению молодых людей того непродолжительного, но чрезвычайно бурного времени, кото­рое непосредственно предшествовало декабрьскому восстанию. Они были преисполнены героической отваги и самопожертвования. Но в их взглядах на общественную жизнь и на людей было много романтически-восторжен- ного. Основу их убеждений составляла вера в то, что просвещенный и гу­манный ум является главным вершителем судеб человечества. Им казалось, что их вольнолюбивые убеждения, являвшиеся следствием этой веры, на­столько самоочевидны и неопровержимы, что оспаривать их могут только уж самые закоренелые, самые глупые староверы. В просвещенном и гуман­ном уме, по их мнению, были истоки высокой нравственности.

Самое характерное во всех мучительных поисках Чацкого заключа­лось в том, что критерий ума был для него главным, если не единствен­ным. Скалозуб, например, потому и не вызвал в нем больших подозре­ний в отношении к Софье, что умная Софья, думал он, не могла полю­бить такого глупца. По тем же причинам он вопреки, казалось бы, очевидным фактам и самым недвусмысленным признаниям Софьи дол­го не верил в ее любовь к Молчалину. Он не мог допустить, что умная Софья может искренне хвалить влюбленного за лакейскую покорность и угодливость. Когда она, стараясь «кольнуть» своего прежнего друга, сказала о Молчалине:

Конечно, нет в нем этого ума,

Что гений для иных, а для иных чума,

Который скор, блестящ и скоро опротивит…

Чацкий окончательно решил, что подлинный смысл всех ее похвал Мол­чалину — «сатира и мораль». «Она не ставит в грош его», — заключил он.

Прямолинейная и наивная вера в неотвратимую и неизменно воз­растающую победоносность разумных начал жизни мешала Чацкому подумать о том, что, кроме неразвитости и непросвещенности ума, есть и другие важные причины человеческих заблуждений.

Грибоедов, как реалист, знал, что главное в характере человека фор­мируется в определенных обстоятельствах и зависит от них.

Так, Софья — девушка, в которой есть «сильные задатки недюжин­ной натуры, живого ума, страстности и женской мягкости, загублена в духоте, куда не проникал ни один луч света» (И.А. Гончаров). Ей достал­ся свой «мильон терзаний», она также пережила свое «горе от ума».

Софья воспитывалась отцом, а Фамусов — «мыслящий» предста­витель всех «староверов», людей, живущих в обстоятельствах, осозна­ваемых ими как несправедливые. Однако он охотно к ним приспосаб­ливается и даже старается выставить их в добродетельном и заманчи­вом виде. Фамусов (а вместе с ним и весь «век минувший») твердо верит, что если предоставить возможность выбора: жизнь на основе высоких принципов (чистота совести, человеческое достоинство, чувство долга перед народом и человечеством) или привольная жизнь без ограничений и без малейшей необходимости трудиться, — то любой «умный», по мер­кам его среды, человек охотно предпочтет второе. Этим для Фамусова определяется и общественная мораль. Потому-то всякий «разумник», предпочитающий свободную жизнь, тем и ненавистен ему, что самим своим существованием напоминает ему о его подлости. Жизненный ус­пех у представителей фамусовского круга выражается в количестве кре­постных крестьян, в деньгах, в выгодном замужестве. Тот считается в среде Фамусова умным, кто сумел этого достичь.

Таким образом, проблема ума и предопределяет основное различие между «веком нынешним» и «веком минувшим». Ум Чацкого — это сум­ма воззрений передового русского человека нового поколения. Ум Чац­кого — первопричина его столкновения с фамусовским обществом, пред­ставители которого считают умом умение приспосабливаться к суще­ствующим условиям жизни и извлекать из них максимальную материальную выгоду.

В конце комедии Грибоедов показывает неукротимую, страстную ненависть Чацкого к фамусовскому обществу и всю его непримиримость с этим миром, где гаснет ум и гибнет страсть.