ПРОБЛЕМА ЛИЧНОСТИ И ГОСУДАРСТВА. Если допустим термин «шедевры пушкинского творчест­ва», то поэма «Медный всадник», бесспорно, относится к их числу. Исторические, философские, лирические мотивы сли­лись в единый художественный сплав. И «петербургская по­весть», как по жанру определил ее Пушкин, приобрела те черты масштабности, которые позволяют отнести «Медного всадника» к «вечным», бесценным памятникам поэзии, не разгаданным до конца.

В центре поэмы — личность Петра I, великого преобра­зователя, деятельность которогр постоянно интересовала по­эта, потому что петровская эпоха — один из крупных пово­ротов в истории России.

Поэма «Медный всадник» — грандиозное философское раздумье Пушкина о поступательном ходе истории. Вступле­ние композиционно противопоставлено двум частям, в кото­рых развертывается сюжет «петербургской повести». В нем дан величественный образ Петра — преобразователя, осу­ществляющего великое национальное дело, о котором меч­тали многие поколения,— укрепление русского государства на берегах Балтийского моря:

Отсель грозить мы будем шведу,

Здесь будет город заложен

Назло надменному соседу.

Природой здесь нам суждено

В Европу прорубить окно…

Петр выступает здесь и как покоритель самой природы, ее стихий, и как воплощение победы культурь! и цивилиза­ции над той дикостью и отсталостью, которые до него века­ми царили «на берегу пустынных волн».

Пушкин сложил поэтический гимн могучей силе разу­ма, воли и творческого труда человека, способного на такое., чудо, как возведение из «тьмы лесов» и «топи блат» вели­кого и прекрасного города, символа новой, преобразованной России.

Это пример человека, который, мог, казалось, предугадать поворот в течении истории и повернуть Россию в ее новое русло, мог, выходит, стать «властелином судьбы» не только своей собственной, но и всей России:

О мощный властелин судьбы!

Не так ли ты над самой бездной

На высоте, в узде железной

Россию поднял на дыбы?

Да, Петр поднял Россию на дыбы, но и на дыбу одновре­менно. Самодержец и самодур. Человек власти, этой властью развращенный, употребляющий ее на великое и низкое. Ве­ликий человек, унижающий достоинство других людей. Гер­цен писал: «Петр I — самый полный тип эпохи или призван­ный к жизни гений-палач, для которого государство было все, а человек ничего, он начал нашу каторжную работу ис­тории, продолжающуюся полтора века и достигнувшую ко­лоссальных результатов». Слова эти можно поставить эпиг­рафом к «Медному всаднику».

…Проходит сто лет, осуществлен гениальный замысел Пет­ра. Облик Петербурга — «Петра творенья» — Пушкин рисует с чувством гордости и восхищения. Лирическая часть вступ­ления завершается гимном Петру и его делу, незыблемость которого — залог достоинства и величия обновленной им России:

Красуйся, град Петров, и стой

Неколебимо, как Россия.

Но возвышенный пафос вступления сменяется печаль­ным рассказом последующих глав. К чему привели петровс­кие преобразования? Лучше ли стало обыкновенному, бедно­му человеку? Пушкин рассказывает историю жизни бедного чиновника Евгения, нежно влюбленного в Парашу.

Мечты Евгения о семейном счастье и личной независи­мости вполне законны, но им, увы, не суждено сбыться. Сти­хийное возмущение природы, противопоставленное разумной воле Петра, несет гибель и Параше, и всему бедному люду.

Пушкин переносит столкновение между стихией и разум­ной деятельностью Петра в план социально-философский. Ев­гению противостоит уже не Петр-преобразователь, а тот са­модержавный порядок, который олицетворен в бронзовом изваянии («кумир на бронзовом коне»). Евгений чувствует на себе мощь деспотизма Петра, представшего ему в образе Медного всадника, «горделивого истукана». И он отваж­но бросает ему вызов: «Ужо тебе! …». Но бунт отчаявшегося одиночки лишен смысла. Едва бросив вызов кумиру, Евге­ний, в ужасе от собственной дерзости, бежит прочь. Слом­ленный, раздавленный, он жалко кончает свои дни.

А что же горделивый всадник, «державец полумира»? Все напряжение, вся кульминация поэмы в жуткой, мистической картине, которая последовала за вызовом Евгения:

Бежит и слышит за собой

Как будто грома грохотанье —

Тяжело-звонкое скаканье

По потрясенной мостовой.

И, озарен луною бледной,

Простерши руку в вышине,

За ним несется Всадник Медный

На звонко-скачущем коне.

Оказывается, жалкого выкрика бедного безумца оказалось достаточно, чтобы горделивый истукан потерял покой и с са­танинским рвением стал преследовать свою жертву.

По-разному можно оценивать поэму. В ней многие ви­дели воспевание сильной государственной власти, имеющей право пренебречь судьбами отдельной личности ради обще­го блага. Но есть в поэме Пушкина и другое — гимн гума­низму, сочувствие «маленькому человеку», восставшему про­тив «воли роковой».

Воля Петра, противоречивость его деяний, и есть точка сим­волического сопряжения всех сюжетных компонентов повес­твования о бедном петербургском чиновнике — натуральных, фантастических, исторических, загадочно связанных с судь­бами послепетровской России.

Величие Петра, прогрессивность его деяний оборачива­ются гибелью бедного человека, имеющего право на счас­тье. Конфликт между государством и личностью неизбежен. Личность всегда терпит поражение, когда её интересы при­ходят в столкновение с самовластительным порядком. Гар­мония между личностью и государством не может быть до­стигнута на почве несправедливого общественного порядка. Эту мысль Пушкина подтверждает вся трагическая история нашей страны.